makhnach


Историк Владимир Махнач


[sticky post]Отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
sergeypilipenko
МИРОВЫЕ КУЛЬТУРЫ

О курсе лекций «История мировых культур»
Что есть народ (этнос, нация)
Что есть культура
Основы этнологии
Основы теории этногенеза
Культура и цивилизация
Религия, культура, цивилизация
Культура традиционных и первобытных обществ
Гидравлические цивилизации
Египет
Вавилон и Ассирия
Палестина и Финикия
Сирия, Палестина, Карфаген (2001)
Сирия, Палестина, Карфаген (2005)
Древний Китай
Великое арийское переселение. Хетты
Индия и Иран
Критяне и ахейцы
Эллада
Эллинизм
Рим
Кельты
Закат Античности
Великое переселение народов
О христианстве
О понятии империи
Империи в истории
Империя. Православное царство
Византийская империя
Византия. Очерки христианской Римской империи
Ислам
Западное Средневековье
Скандинавия
Иконоборчество
Падение Византии 1204
Ромеи после падения Константинополя в 1204 году
Рождение двух христианских культур


ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА

Славяне
Происхождение русских
Домонгольская Русь
Святитель Стефан исповедник, архиепископ Сурожский
О якобы насильственном Крещении Руси
Крещение Руси (Сахалин, 2004)
Крещение Руси (Сокольники, 2005)
Крещение Руси (Университет Иоанна Богослова, 2006)
Беседа в день 1020-летия Крещения Руси
Александр Невский. Первый русский человек
Владимирское предгосударство (2003)
Владимирское предгосударство (2006)
Эпоха Сергия Радонежского
Исидор. Раскол Киевско-Московской митрополии. Автокефалия на Руси
Восхождение Москвы
Иоанн Третий. Создание России
Ересь жидовствующих
Таврия
Архитектура Москвы XIV-XVI веков
Василий III и Иван IV
Преступления Ивана Грозного
Уния. Борьба за Православие (1999)
Западная Русь (2006)
Борис Годунов и другие
XVII век
Петр Первый. Государственный переворот (2000)
Петр Первый. Реформы и их итоги (2000)
Петровский переворот 1689 года (2002)
Эпоха Петра Первого (2004)
Век дворцовых переворотов (2000)
Эпоха дворцовых переворотов (2004)
Царствование Елизаветы
Екатерина Вторая и российское дворянство
Император Павел Первый
Павел Первый. Первый романтик
Эпоха Александра Первого
Николай Первый. Возвращение в свой суперэтнос
О царе-освободителе Александре Втором
Александр Второй. Эпоха Великих реформ
О русской культуре XIX века
Александр Третий
Русско-японская война
Русско-японская война и ее последствия для России
Николай Второй и Петр Столыпин
О русской революции
Россия во времена последнего царствования
Предреволюционная Россия
Итоги революции
О предателях, героях и Второй мировой войне
О Великой Отечественной войне и праздновании Дня Победы

Литература, рекомендованная историком Владимиром Махначом в его лекциях


БЕСЕДЫ И ВЫСТУПЛЕНИЯ

Земство
Территория исторической России
Важность славянского языка для русской культуры
О восстановлении монархии
О праздниках Мироносицкая, 8 Марта и 1 Мая
О возвращении исторических названий на Крайнем Севере
История конфликта в Косово
О Крымском ханстве
История Грузии
Беседа о российско-грузинских отношениях
Южная Осетия (2008)
История Сербии
Трезуб — это наш законный герб
Россия при Путине 2000-2008
Церковь и государство
Об автокефалии
Церковная проблема на Украине
Черносотенное движение
О святителях Московских
Кто на самом деле разжигает межнациональную и межрелигиозную рознь
Собор Архистратига Михаила
Великомученик Димитрий Солунский
О святом апостоле Андрее Первозванном
Об обществе древней Руси и святой Ольге
О Крещении Руси и святом Владимире
О митрополите Киевском и Владимирском Петре
О митрополите Макарии Московском
Святитель Филипп и патриарх Никон
Святитель Иоанн Златоуст
Преподобный Сергий Радонежский и святой благоверный князь Дмитрий Донской
О Почаевской иконе Пресвятой Богородицы
О гербе России
Декрет об изъятии церковных ценностей
О православных кладбищах. Где хоронить Ульянова
Права христиан в России
О восточнохристианском образовании
Антицерковная реформа Петра Первого. Архитектор Константин Тон
Арийское (индоевропейское) наследие в христианстве в свете угрозы неоязычества
Аграрная реформа Столыпина
Великий князь Сергей Александрович. Его гибель 4 (17) февраля 1905 года
Воссоединение Руси в 1653 году
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев
Памяти генерала Скобелева
Об альбоме Белая Россия. 1917-1922
О чехах и адмирале Александре Колчаке
Император Александр Третий
Кто такие казаки
О Николае Втором и его эпохе
О внешней политике Николая Второго
Об отречении царя Николая Второго
О канонизации Николая Второго
Круглый стол ко дню прославления священномученика Ермогена и 140-летию со дня рождения Николая II
О следователе Николае Соколове
О сущности революции
Сопоставляйте!
Судебник Иоанна Третьего 1497 года
Русская культура культура византийская
Три даты в отктябре, их связь с царствованием Алексея Михайловича
О постановлениях собора 1918 года
Святитель Епифаний Кипрский
Преподобный Венедикт Нурсийский и святитель Феогност Киевский и Владимирский
Об историчности латинства (римо-католичества) на территории Российского государства
Памяти патриарха Московского и всея Руси Алексия II
О протестантском журнале
О сектах
Мазепа
О Георгии Жукове
Выборы в думу в 2003 году
К событиям 1993 года у Белого дома
Реформа в армии
Жизнь Московской патриархии (2007)


ОТРЫВКИ ИЗ ЛЕКЦИЙ

Основная ложь всех революционеров
Есть ли в России правые?
О курении
О зиккурате на Красной площади
Что было хуже — нацизм в Германии или коммунизм в России?
О новом гимне оккупационного режима
О национализме. Чему надо учиться у англичан
О Галичине и Западной Руси
Отношение русских к аристократии и бюрократии
Русский город и западноевропейский город
О генерале-предателе Александре Лебеде и Андрее Первозванном
О частной собственности и земле
Что есть государственная религия, и какие конфессии законны в России
О старообрядцах (староверах)
О цене слова и действительно лучшем немце
Не капитулируйте перед нашими властями и перед Западом
О таджиках и памирцах, молдаванах и гагаузах
О концепции норманизма в Русской истории
О венграх (мадьярах)
Какой национальности были первые большевицкие комиссары
О государственном преступнике Эдуарде Шеварднадзе
Грузия никогда добровольно не входила в состав России
Чему надо учиться у японцев
Почему при царе в России демократия была, а сейчас ее нет
Не говорите никогда «президент России»! Нету такого президента!
Ой, только бы не было войны!
О месте государства
Почему на церковь обижаются за отлучение графа Льва Толстого
Советская власть глазами Аристотеля и Полибия
Об Александре Герцене
О Владимире Ульянове (Ленине)
Таврида, а не «Крым»
Сирия
Почему Советский Союз не был империей
Что, если не империя
О Владимире Путине
Об Александре Лукашенко и Леониде Кучме
О Борисе Немцове и диктатуре закона
О якутах, эвенах, эвенках и имперских качествах русской нации
О теории этногенеза Гумилева
О календаре и праздниках
Если бы немцы победили...
Когда надо отмечать День художника
Что такое фашизм. Почему нас пугают русским фашизмом
Кто такие черносотенцы и журналисты
Как испанцы победили свою революцию и восстановили монархию
О стеснительности, скромности и трусости русских
Сейчас нам нужен национализм, а не патриотизм
«Общечеловеческих ценностей» не существует. Ваши ценности — христианские
Об «австралийце» Геннадии Зюганове
О Башкирии
«Казахстан» должен быть упразднен
О Турции, турках и пантюркизме
Откуда взялись «воины-интернационалисты»
О крымских татарах, турках и Юрии Лужкове
О жидах (Jews) и евреях (Hebrews)
Существует ли всемирное жидо-масонство
О русском масонстве
О Михаиле Горбачеве
О «перестройке» Горбачева
О Карле Марксе и Егоре Гайдаре
Как надо относиться к полиции и ментуре вонючей
Об Украине и «украинцах»
О территориальных претензиях Союза казачьих войск к Украине
Как воровская олигархия будет возвращать украденное
Почему я не боюсь ничего «оранжевого» и не жду распада Российской Федерации
Об эстонцах и молдаванах
О чеченах и Чечне
Как сделать власть в России законной
О Владимире Жириновском
О так называемом «холокосте» и Нюрнбергском процессе
О маршале Георгии Жукове
О псевдоисторике Фоменко
Что такое крепостное право (крепостничество)


СТАТЬИ ВЛАДИМИРА МАХНАЧА С 1970 ГОДА

Что такое Россия?
Две мифологемы консерватизма в русском историческом сознании
Историко-культурное введение в политологию
Диагноз. Размышления историка культуры
Идеологические технологии
Россия в XX столетии
Перед нами три пути. Историк культуры о будущем России
Параметры христианской политики
Крепкое общество
Православная этика и политика
Главные вопросы конституционного строительства
О национальном самосознании народа
Нация и национализм
Демос и его кратия
Империи (2005)
Империи в мировой истории (1995)
Монархия
Тирания
Полибиева схема власти
Социальные традиции в русской культуре
Как это было у других
Земский собор 1 сентября 1648 года
О конституции
Требуется государь?
Царь Павел осознавал себя ответственным
О национальном достоянии
Природа как храм
Мы живем в нерусском городе
Русский Север. Кровь и дух
Дальний Восток. Придя, не уходи…
Роль и место Дальнего Востока в стратегии развития России
Удел Константина Тона
Похищенное возрождение
Исторические имена мстят
Воруют ли русские
О благоустройстве общества
Он не знал, что победил
Выбор благоверного князя
Как мы не крестили Орду
К юбилею святого филолога Стефана Великопермского
Православный женский день
Сядут ли козлища справа?
Долг мирянина
Христианство не значит пацифизм
Человек своей эпохи
Доктрина прогресса и искажение фактов
Как забывают Золотой век
Они не знали друг друга (о сходстве русской и английской культур)
Постный устав существует только для монастыря
Культурология Даниила Андреева
Мотивы прароссианства Даниила Андреева в Русской культуре
Таврия как часть исторической России
От Крыма к Таврии!
Оскорбленная Россия
Оставьте в покое 37-ой год!
Кто и почему придумал «страшные репрессии 1937 года»
Кто будет служить?
Грузия, Украина и терпение Кремля
Канонический, но не поместный
Быстрые деньги не бывают нравственными
Достичь полумиллиарда
Куликовская битва с христианской точки зрения
Культурология церковных расколов
К отделению церкви от государства
Великие и белые — такие разные великорусы


Фонозаписи и кинозаписи лекций размещены на сайтах

Mail.Ru
Одноклассники
В Контакте (фонозаписи)
В Контакте (кинозаписи)
Youtube (только кинозаписи)
В Кругу Друзей (только кинозаписи, нужна авторизация)


О Владимире Махначе

Выбор пути. Автобиографический очерк
Аркадий Малер. Просветитель
Илья Бражников. Вечная память
Валентин Лебедев. Соратник
Андрей Савельев о Владимире Махначе
Олег Возовиков. Сегодня Владимиру Махначу исполнилось бы 65
Он был человеком, связывавшим эпохи
Вадим Грачев о Владимире Махначе


Для надежности все тексты размещены также на сайтах

Mail.Ru
Facebook
Maxpark
Проза.ру
В Кругу Друзей

________________________________________
Все отекстовки сделаны Сергеем Пилипенко.

Вы можете поддержать отекстовку
фоно- и кинозаписей лекций, бесед и выступлений историка Владимира Махнача (1948-2009):

Карта РНКБ: 2200 0210 8684 8066 (можно через терминалы Элекснет и QIWI)
WebMoney: R672648363731, Z176074987728, E883337055537
Яндекс.Деньги: 410012388055530

Жизнь Московской патриархии. Часть 2/2
sergeypilipenko
Махнач: Мне понятно отношение к преподаванию основ православной культуры даже не только православно-патриотических, а просто православных кругов. Если не ошибаюсь, в 1874 году Федор Михайлович Достоевский в своих «Записках» отмечает, что английские университеты готовят не врача, юриста или инженера, а готовят прежде всего англиканина, а во вторую очередь — англичанина. Такое образование сделало Великобританию самой благоустроенной страной Европы. Надо учиться даже у своих противников. Вот этому надо учиться у англичан. И потому вполне естественно, что самые широкие православные круги хотели бы, чтобы наша школа готовила прежде всего православного, затем русского, необязательно этнически русского, а человека русской культуры. Такая позиция понятна.

Реакция Вигилянского мне тоже более или менее понятна. Дело все в том, что Поместный собор 1917-18 годов, на который вы сослались, в своем деянии от 2 декабря 1917 года, когда, заметьте, большевики уже пришли к власти, формулирует минимальные требования к светскому государству. Отцы собора не были глупы, они прекрасно понимали, что церковного государства больше нет и очень долго не будет, может быть, никогда не будет. Я рекомендую всем изучить этот небольшой документ, это легко, он есть в интернете. В нем в частности есть и такой параграф, где отмечается, что хула на православное вероучение, богослужение и служителей православной церкви являются уголовным преступлением. То, что наше уголовное законодательство не соответствует этой норме, этому требованию, ровным счетом ничего не значит, кроме того, что долг всех православных добиваться, чтобы законы были приведены в соответствие. Это поместный собор, выше него все равно никого нет. Это законодательная норма для церковных людей. Если уголовное законодательство не желает, если правоохранительные органы не могут оберегать от хулы, надо все равно воспринимать хулу как хулу.

Кротов: И отвечать на хулу хулой?

Махнач: Слово хулиган — это ведь не то же самое, что слово сволочь.

Кротов: А наперсточник?

Махнач: Наперсточник — это хуже. (Все смеются).

Кротов: Спасибо. Говорил Владимир Махнач. Слово Илье Переседову.

Переседов: Мне, конечно, достаточно удивительно и неприятно слушать такое мнение. Во-первых, Англия своим процветанием в XIX веке была все-таки все еще обязана своей колониальной политике, ее наследию.

Кротов: Тысячу извинений. Я позволю себе наивно спросить. Я не понимаю логики Достоевского. Если Англия стала великой благодаря тому, что готовили англикан, как из этого делать вывод, что в России надо готовить православных? Тогда надо, чтобы русская школа тоже готовила англикан, тогда у нас будет процветание. Всё, шутка, я больше не шучу. Говорит Илья Геннадьевич Переседов.

Переседов: Во-вторых, все-таки пуританское общество принесло в XX век массу проблем и комплексов, которые только сейчас начинают преодолеваться. И потому возрождать что-то подобное — это значит воскрешать анахронизм и вытаскивать из шкафа скелеты, которых мы сами испугаемся, в нашей ситуации они поведут себя непредсказуемым образом.

В-третьих, что касается всех этих ответов на оскорбления, сейчас уже сложилась порочная традиция — обижаться и чувствовать вседозволенность. В Москве стало хорошим тоном для православного зайти в какую-нибудь галерею и дать по морде галеристу или художнику.

Кротов: Илья Геннадьевич, я за православных заступаться не буду, а за москвичей заступлюсь. У вас в Питере было как минимум, судя по СМИ, два погрома такого же типа, только поменьше. Так что причем тут москвичи?

Переседов: Я бы здесь обратился к евангельской фразе — «Какой мерой вы мерите, такой мерой и вам будет отмерено. Ваше да будет да, ваше нет будет нет». Если придираться к высказываниям академиков о церкви, то тогда столь же формально можно ставить вопрос о том, что РПЦ — экстремистская организация, потому что в органах церковной печати, на том же самом радио «Радонеж» периодически звучат высказывания националистические, антисемитские, гомофобные и прочие, то, что формально запрещено у нас законом. Общество лишено консолидации. Если, тоже абсолютизируя, одновременно подадут встречный иск представители еврейского вероисповедания, гомосексуалисты, мусульмане и так далее, то отмыться от этого будет очень сложно.

Кротов: Говорит Владимир Махнач.

Махнач: Во-первых, я настаиваю на том, чтобы слово «националист», нормальное в западноевропейских языках, нормальное в значении нравственной оценки, не использовалось здесь как ругательство. Если это точка зрения московского «мэра», то это не значит, что эта точка зрения приемлема. Я говорю о националисте, а не о шовинисте. Национализм есть нормальная позиция нормального, порядочного человека. Антисемитских высказываний на «Радонеже» я не припомню, мог случайно пропустить. «Гомофобия» — довольно странный термин. Напомню, что Священное Писание и Ветхого и Нового завета, вообще-то говоря, объявляют гомосексуалистов «проклятыми». Можно у апостола Павла найти, можно обратиться к Ветхому завету.

Кротов: Владимир Леонидович, я уточню. Оно объявляет гомосексуальные отношения греховными, глубоко греховными. Насколько я понимаю, в то время, особенно в Римской империи среди натуралов доминировали гомосексуальные отношения, потому что такие отношения были проявлением власти одного человека над другим, иногда особо в педагогических отношениях. И сегодняшние защитники гомосексуального движения апеллируют именно к этому, потому что в Библии сказано не совсем об этом, не о современной проблематике. Я просто выдал, прошу прощения, такую справку. Разве гомофобия запрещена уголовными законами?

Переседов: Давайте принципиально решим вопрос, исходим ли мы из позиции, что мы живем в светском государстве и православные есть часть этого светского государства. Тем более что, как было верно замечено в начале передачи, общность этих православных не определена, мы не можем точно сказать, сколько людей относят себя к православной церкви, а сколько могут быть идентифицированы в качестве православных. Те же самые мальчики на Селигере, которые любят именовать себя православными, ничего не слышали ни о Символе Веры, ни о литургии, ни о евангельских заповедях, и так далее и тому подобное.

Кротов: Давайте, я все-таки сделаю здесь паузу, пока вы друг друга мягко и вежливо не съели, и дам слово слушателю из Москвы Борису Васильевичу. Прошу вас.

Борис Васильевич: Спасибо! Низкий вам поклон. Вышло 3-е издание книжки «Урантия» об истории и сыне человеческом, о космологии, философии. Она очень большого объема — 2200 страниц. Есть определенный ажиотаж. Большой тираж. Она уже продается в ряде больших магазинов. Ее можно на развалах приобрести…

Кротов: И вопрос?

Борис Васильевич: Вопрос следующий. Как относится к книге «Урантия» наша Российская Православная церковь?

Кротов: Борис Васильевич, вы знаете, никто из присутствующих этой книги не читал. Потому вопрос остается без ответа.

Теперь Владимир Сергеевич из Петербурга. Прошу вас.

Владимир Сергеевич: Здрасьте, господа! Я с глубоким уважением отношусь к цивилизационной функции церкви, снимаю шляпу. С не меньшим удовольствием и уважением отношусь к цивилизационной функции науки, тоже снимаю шляпу. Имел удовольствие общаться с людьми из православной церкви, в частности, из Университета Иоанна Богослова. Имел удовольствие общаться с Виталием Лазаревичем. И смею вас уверить, что Виталий Лазаревич любит людей наверняка не меньше, чем Иисус Христос. Теперь дальше. Поясню. В человеке, мирно или нет, уживается животное и личность. Животное управляется инстинктами: хватательным, агрессией и так далее. Понимаете? Личность — это продукт социума. Понимаете? Чтобы человек социализировался, эти инстинкты должны быть подавлены. Понимаете? Ну, в частности, пусть лучше человек боится Господа Бога, чем боится НКВД. Понимаете? Я уважаю цивилизационную функцию церкви. Они в церкви говорят, что есть Господь Бог, есть суд на том свете, и так далее. Понимаете?

Спасибо, Владимир Сергеевич. Ваша позиция ясна. Я позволю себе заметить в качестве катехизатора, что все-таки позиция церкви обычно другая. Подавлять инстинкты, социализировать — это дело коммунистической партии. И совсем не в этом роль церкви. Наоборот, Господь Бог принес свободу. Инстинкты, заложенные Богом в человеке, вовсе не злы и не дурны: инстинкт размножения, инстинкт и жажда любви и свободы. Не надо их подавлять. Подавление приводит скорее к еще большим проблемам. И Евангелие есть Благая весть именно потому, что человек избавляется от греха, который отнюдь не есть инстинкт, и входит в царство любви и свободы.

О цивилизаторской функции я предложил бы продолжить то, о чем говорил Владимир Леонидович. Только добавлю в костер побольше дров. Вот вы выразили свою приверженность постановлениям Поместного собора 1917-18 года. Действительно, с точки зрения канонической это высший авторитет в российской православной традиции. Но было выступление владыки Диомида с Камчатки, который, как раз опираясь на постановления собора, призывал к ряду немедленных действий. Проблема ведь не в том, соблюдаются или не соблюдаются эти постановления. Проблема в том, принимают ли люди принцип последовательности и принципиальности. То есть, если уж следуем собору, то тогда надо следовать ему во всем. А если что-то остается, а что-то откладывается, то получается ситуация иррациональная. Вот собор обязал иметь устав такой-то. Этот устав прихода не соблюдается, люди в книги не записываются. Согласно постановлениям Поместного собора 1917 года, Поместного собора 1993 года поместный (не архиерейский) собор должен собираться раз в три года, но не собираются, пишет владыка Диомид. Тогда встает вопрос, насколько последовательны люди, которые в одних случаях выступают с апологией поместного собора, а в других случаях про него забывают. Говорит Владимир Леонидович Махнач.

Махнач: Прежде чем ответить, я все же отвечу и моему коллеге, и последнему слушателю, который нам звонил, Владимиру Сергеевичу, если не ошибаюсь. Я хочу привести пример. Вот говорят: «светское государство, светское государство…» В Европе все государства — светские, за исключением государства Ватикан.

Кротов: Англия не светское государство, королева — глава церкви.

Махнач: Англия — светское государство, разумеется, со свободой вероисповедания. Единственный человек, который не может поменять свое вероисповедание в Великобритании — это Ее Величество. Точнее, она может поменять, но в ту же секунду лишится трона. То есть, она может и не может. А все остальные могут без последствий.

Переседов: Можно я уточню? Я правильно понял, что вы против свободы вероисповедания?

Махнач: Нет, меня совершенно устраивают те же самые нормы, которые сформулированы собором. Они не позволяют переводить в другое вероисповедание малолетних детей, пусть вероисповедание меняет взрослый человек. Я с этим согласен. А в остальном я согласен с принципами светского государства.

Так вот, я хочу привести другой пример. У нас действительно нету точной этнокультурной статистики. Но можно сказать, что этнокультурно в Российской Федерации 90% православных. Степень же их воцерковленности мне неизвестна, тем более, что я не священнослужитель и не могу проверить это на исповеди. К сожалению, не существует религиозной статистики. Вот в чем дело-то.

Вот среди мусульманских государств есть Сирийская республика. Да, есть Иран, который даже при Хомейни ограждал права немногочисленных христиан и зороастрийцев Ирана, и они ничем не были ущемлены. Это я уже как историк сообщаю. Но есть и Сирия. Иран — религиозное государство, а Сирия нет, Сирия — светское государство. Христиан в Сирии 20%. Это очень высокий процент, это каждый пятый. Христианские храмы там на каждом шагу. Но ни одному христианину все равно не придет в голову требовать, чтобы выходной день был в воскресенье, а не в пятницу, чтобы он идеологически и культурно пользовался всеми теми же правами…

Кротов: Владимир Леонидович, чтобы время сэкономить, вам нравится, как в Сирии? Вы хотите, чтобы в России было, как в Сирии, только на месте ислама было христианство?

Махнач: Совершенно верно. Да, мне нравится, как в Сирии.

Кротов: Говорит Илья Геннадьевич Переседов.

Переседов: Мне очень нравится вот эта фраза — «этнокультурные православные». Я совершенно не понимаю, что она обозначает. Есть очень хороший пример. Вы сказали как сторонник полного исполнения решений Поместного собора, что ратуете за религиозное государство. Вот в Иране сейчас религиозное государство. В Иране сейчас ужесточили нормы женской одежды. Сейчас там нельзя даже оголять щиколотку. Тем более нельзя никаких брюк. Все женщины должны быть в юбках и закутаны «по самое не балуйся».

Так вот, проведем простой тест. Предложите 90% людей, о которых вы говорите, выбрать между православной идентификацией и правом ношения брюк, посещения дискотек, клубов, свободного обучения детей, и посмотрим, чего эти 90% стоят. Мы просто привыкли пользоваться тем, что человек называет себя православным по инерции, как раз лишенный в своей жизни выбора, строящий свою идентификацию сугубо на какой-то декларации, почему вам так легко и удается совместить русское, культурное, этническое… Этот «винегрет» в общем-то несъедобен, на мой взгляд, поскольку нету пространства диалога, нету пространства выбора и поступка… Всё, извините.

Кротов: Говорил Илья Переседов. Я просто хочу дать слово еще слушательнице из Москвы Людмиле. Добрый день! Спасибо, что подождали.

Людмила: Добрый день! Я не воцерковленная, по инерции, как вы сказали, считала себя всю жизнь православной. Но с годами, с образованием, в том числе со слушанием вашего радио и другого радио мы с племянницей вдруг поняли, что мы далеко не православные, хотя социум накладывает, конечно, свой отпечаток. Я помню себя с трех лет, и помню, что всегда хотела нести людям только добро. Я называла сама себя «03». И вот мы решили, как и Чехов, и многие другие писатели, в том числе иностранные, что самое главное, чтобы человек был хорошим, чтобы от него было хорошо всем вокруг. А мусульманин он или кто, насаждает он свою культуру или не насаждает, не в этом главное, не это суть. А мы людей разделяем своими передачами по радио, статьями. А уж Гинзбурга я вообще не понимаю, и слова он выбрал ужасающие.

Кротов: Он выбрал одно ужасающее слово. Но я еще раз скажу, мне кажется, что по-евангельски надо простить, а «по-полуевангельски» — наплевать и простить. Но лучше просто простить, не плюя.

Владимир Леонидович, вот еще факт, к вопросу о вашей симпатии к исламу. Сопредседатель совета муфтиев России Нафигулла Аширов пожаловался патриарху Алексию, что в Ачинске протоиерей Казанского собора, отец Евгений Фролов, чтобы не строили мечеть, под которую «мэрия» уже выделили место, взял и освятил землю, которую выделили под строительство мечети, чтобы теперь был уже официальный повод говорить: «Ну, извиняйте, земля освященная». Вы согласны с поступком отца Евгения?

Махнач: Я не знаю, насколько демонстративна ситуация, я не знаю, сколько мусульман в Ачинске. Это принципиально важно. Я вообще мусульманам не враг, у меня есть друзья мусульмане. Я никогда не был противником того, чтобы в Москве были мечети. Но я принципиальный противник того, чтобы была повторена дореволюционная, бездарная ситуация в Петербурге, где соборную мечеть построили гигантской по размеру и в прямом зрительном контакте с Петропавловской крепостью. То есть, я противник того, чтобы в Москве был построен гигантский исламский центр с 80-метровым минаретом, в старых кварталах, рядом со спортивным комплексом «Олимпийский». Квартал отведен. Вот это демонстрация. Я противник того, чтобы была мечеть в Сергиевом Посаде, потому что это примерно то же самое, как если бы мы предложили построить православный храм в Мекке.

Кротов: Но православный храм в Риме возвели, высоко, хоть и не выше Собора Святого Петра. Он издалека виден, довольно демонстративно. По-вашему, римо-католики хорошо сделали, что разрешили Московской патриархии построить такой храм?

Махнач: Да, по-видимому.

Кротов: Золотое правило этики, оно же заповедь Спасителя: «делайте другому то, что вы хотели бы, как поступали с вами».

Махнач: Нет, мусульмане в данном случае не тот вопрос, в России мусульмане — традиционная религия. Есть традиционные и нетрадиционные религии.

Кротов: Тогда, Владимир Леонидович, мы уже завершаем. Потому позволю себе как-то сжать обсуждение. Принцип вашей позиции — материальный, количественный. То есть, если много мусульман — одно, если мало мусульман — другое. Если много лет они в России — одно, если мало лет, как, скажем, сайентологи — это другое. Насколько этот материальный принцип согласуется с духовностью религиозной жизни?

Махнач: Мой коллега Илья Геннадьевич уже обращал внимание на «винегрет», который мною порождается. Я преподаю 33 года. И моя точка зрения незыблема, она заключается в том, что образ богослужения, то есть культ порождает культуру, а культура в свою очередь порождает цивилизацию. Потому никакого винегрета здесь нету. Даже те, кто называли себя безбожниками в сталинские или хрущевские времена, принадлежали к восточнохристианской, православной культуре по той простой причине, что другой-то не было. И сейчас другой культуры нету. У мусульман есть, а вот у русских-то другой нету. Иногда я с интересом наблюдаю, что к оной православной культуре принадлежат и наши баптисты, в силу той же инерции…

Кротов: Спасибо. Говорил Владимир Леонидович Махнач. И заключения передачи не будет. Я очень рад, что стало очевидно, что в Московской патриархи живы разные традиции, разные течения, более материальные, менее материальные, не скажу, более духовные, и что они пока еще способны друг с другом разговаривать.

Итак, у нас в гостях был Владимир Махнач, Илья Переседов. Продюсер передачи — Елена Колупаева. Звонки любезно принимала Белла Калоева. Вел программу Яков Кротов.

Часть 1/2

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Жизнь Московской патриархии. Часть 1/2
sergeypilipenko
Радио «Свобода», Москва. 26 июля 2007.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, июнь 2017.


Яков Кротов: Говорит радио «Свобода». Вы слушаете программу «С христианской точки зрения», посвященную проблемам внутренней жизни Русской Православной церкви Московской патриархии. У нас в гостях православные публицисты, историки, политологи, философы, в общем, все сразу — Владимир Леонидович Махнач, Илья Геннадьевич Переседов. Мы в прямом эфире, нам можно позвонить по номеру 8-800-200-22-12.

Наша передача старается говорить о вечном, а внутренняя жизнь церкви все-таки имеет кое-какое отношение к вечному. И я боюсь, что внутренняя жизнь любой церкви в основном подобна внутренней жизни больницы. Она сильно помогает пациенту? Она ему известна? В общем нет. Больного не должно интересовать, что происходит в ординаторской, в кабинете главного врача. Но церковь, которую Молитва о прощении грехов сравнивает с врачебницей, все-таки не только больница, она также сообщество верующих. И потому человек, который хочет войти в церковь, который живет рядом с церковью, иногда поневоле сталкивается с ее внутренней жизнью, иногда как бы примеривается, приоткроет дверь, заглянет, и не понимает.

Мне бы хотелось в сегодняшней передаче поговорить только о Русской Православной церкви Московского патриархата, потому что она крупнейшая православная церковь России. Практически любой житель России, если ищет церковь и храм, прежде всего попадает в храм Московской патриархии. И если газета пишет о церковной жизни, то по умолчанию считается, что есть вот Московская патриархия, и это главное. И в общем это рациональная позиция.

Но в этой связи буквально начинаются проблемы, связанные даже не с тем, какова там внутренняя жизнь, а с тем, как она проявляется и проявляется ли вообще. Простейший пример — нашумевшее в печати светской, в печати церковной открытое письмо епископа Диомида с критикой ряда пунктов внутрицерковной политики: отношение к экуменизму, к демократии и так далее.

В ответ на это письмо последовало письмо духовенства Троице-Сергиевой лавры. Не касаясь сущности самого письма, владыке Диомиду сказали, что «выступать с открытыми письмами такого рода в принципе не следует, что надо обсуждать такие вопросы в духе братской христианской любви», то есть непублично. В этой связи мой первый вопрос. На ваш взгляд, дорогие друзья, сегодня в Московской патриархии, кроме радио «Свобода», есть еще места, где могут встретиться и мирно обсудить, поговорить представители разных оттенков церковной жизни? Ведь есть же в церковной жизни консерваторы и либералы, правые и левые. Если судить по прессе, по интернет-новостям, то нету таких мест. Отдельно собираются правые, отдельно собираются левые. Я очень благодарен нашим сегодняшним гостям, что они пришли, потому что это именно публичное обсуждение

Владимир Леонидович, вы часто публикуетесь в газете «Радонеж», выступаете на радио «Радонеж». В этом смысле вы уже невольно маркированы как публицист скорее правый, консервативный. На ваш взгляд, есть место, где происходило бы общение представителей разных групп внутри Московской патриархии?

Махнач: Вне всякого сомнения. Прежде всего, справедливости ради, такое место в том числе и «Радонеж», с которым я сотрудничаю почти 16 лет. Это срок. И там встречаются представители разных направлений, а уж тем более разных мнений. Я же маркирован с юности как консерватор, еще до всякого «Радонежа», во всяком случае консервативен во всем, что касается социально-политической жизни, безусловно. Но я могу разговаривать со всеми, и мне никто не мешал там разговаривать в прямом эфире. И когда, например, в своей передаче, которая касалась разных областей жизни, в том числе жизни культурной, я резко высказался по поводу некоторых новостей грузинских, а грузины в некотором возмущении стали звонить на радио, их просто пригласили и устроили круглый стол, и я с ними побеседовал. Они меня потом даже благодарили за то, как я корректно вел себя с ними.

Кротов: Бывает ли на радио «Радонеж» отец Александр Борисов, например? Бывал ли там покойный отец Георгий Чистяков?

Махнач: Отец Георгий Чистяков сразу заявил свое неприязненное отношение к «Радонежу».

Кротов: То есть, он отказался?

Махнач: Он никогда не стремился туда.

Кротов: Потому что он, наверное, туда не стремился. Тогда я чуть уточню вопрос. Мой вопрос как раз о том, что никто сильно не стремится к беседе с идеологическим противником. А мне кажется, что христианский импульс, который подталкивает человека к Богу, к церкви — это все-таки изначально импульс выхода к новому, за пределы какого-то своего бытия. И потому меня беспокоит, когда я в любой церкви не вижу вот этого желания пригласить. Может быть, отец Георгий не хотел приходить, ну пригласили бы отца Александра Борисова?

Махнач: Я все-таки внештатный сотрудник радиостанции, и организацией, в общем, не занимаюсь. Я мог бы даже прозевать присутствие кого-нибудь из них на радио.

Кротов: Спасибо. Илья Геннадьевич Переседов, человек из Петербурга. Поскольку он много чего пишет, в том числе в интернете, это делает его участником публичного пространства. На ваш взгляд, кроме интернета, где есть всё, в реальной церковной жизни есть ли место, где могут встретиться, поговорить и обсудить какие-то проблемы представители правого и левого движения внутри Московской патриархии.

Переседов: На мой взгляд, нет. И более того, нету каких-то предпосылок, что подобная площадка появится и сможет начать успешно функционировать, потому что, к сожалению, то, что сегодня происходит в публичном пространстве от имени православия, в основном строится больше на каких-то идеологемах и штампах и в общем-то исключает саму возможность диалога. Потому я не стал бы исключать интернет, а наоборот привел бы интернет в качестве примера успешного зарождения подобного диспута и дискурса. Но в публичное пространство это прорывается крайне-крайне редко. Более того, помню, например, что еще на втором курсе Богословского института, когда я учился, мы с одногруппниками для себя сформировали принцип: не читайте за едой православных газет, потому что если ты хочешь что-то узнать, если ты хочешь что-то понять, то ты вынужден произвольно себя ограждать от подобного рода штампов и квази-интеллектуальных инсинуаций.

Махнач: Позвольте краткую реплику. Я просто приведу несколько примеров в контраверзе с моим коллегой. Во-первых, 16 лет идут огромные Рождественские образовательные чтения, и там много сотен участников, там представители самых разных направлений. Кстати, Борисов на чтениях бывал, ничего тут не поделаешь. Только что в Нижнем Новгороде и Сарове прошли IV Саровские, по сути образовательные чтения. Я был дважды на них, сейчас второй раз. Я там встречал представителей самых разных направлений, между прочим, и там очень много говорилось именно о внутрицерковной жизни, о миссионерском значении прихода, о взаимной любви, в конце концов, в которой ведется дискуссия.

Если вы считаете чрезмерно консервативным «Радонеж», хотя это вполне центристское издание, то есть журнал «Фома». Там дискуссии представителей самых разных точек зрения, они сталкиваются. Я не постоянный читатель «Фомы». Мы были как раз с Легойдой на Нижегородских и Саровских чтениях, и Легойда подарил мне экземпляр «Фомы», и я снова убедился, что да, там разные точки зрения.

Кротов: Спасибо. Говорил Владимир Махнач. Напоминаю, вы слушаете радио «Свобода», программу «С христианской точки зрения», посвященную внутренней жизни Русской Православной церкви Московского патриархата. У нас есть звонок из Одинцова. Андрей, добрый день. Прошу вас.

Андрей: Здравствуйте, отец Яков. Здрасьте, гости студии. Вот смотрите. Путинское движение «Наши» отчаянно хочет использовать церковь в каких-то своих целях. Об этом была даже передача «Грани времени» на радио «Свобода». Как на то смотрят патриархия и синод? И причем здесь церковь и молодежное движение?

Кротов: Спасибо, Андрей. Вы попали пальцем во Владимира Леонидовича, который, насколько я понимаю, совсем недавно, несколько недель назад читал несколько лекций как раз членам движения «Наши». Так что он может сказать об этом как очевидец. Говорит Владимир Махнач.

Махнач: Я с удовольствием вам отвечу. Во-первых, не понимаю последнего вашего тезиса — «причем тут церковь и молодежное движение». Церковь, вообще говоря, везде. Такова ее функция в этом мире. Потому просвещением молодежи она занимается, естественно, точно так же, как и просвещением бабушек. Во-вторых, я не понимаю, что значит «использовать церковь». Если бы вы сказали хотя бы «использовать синод», мне, по крайней мере, то было бы понятно. Я не могу за синод отвечать, я не синодал. Но как можно «использовать церковь», мне непонятно. Глава церкви все-таки сам Христос. Это не организация. Даже если не брать в рассмотрение мистическое определение церкви как тела Христова, социально церковь есть совокупность православных христиан на земле. Я сам, слава Богу, православный, и читал «нашим» лекции по истории, исторической географии, и читал как православный и с точки зрения интересов православия и православных, причем, не только в России, у меня была и балканская тема. И я не встретил в этом обширном летнем лагере ни одного рясоносца. Насколько мне известно, там было несколько тысяч человек. Я читал четыремстам, далеко не всему составу. Тем не менее это гигантский контингент. Кажется, в течение лагерной жизни был только диакон Андрей Кураев, более никого. Так что вы сильно преувеличивайте. Я бы сказал, что наоборот именно церковь недостаточно использует движение «Наши» в целях просвещения.

Кротов: Говорил Владимир Махнач. Я позволю себе поддержать Андрея, просто как ведущий защитить человечка, потому что да, все что вы, Владимир Леонидович, сказали о церкви, правильно. Господь — глава церкви. Но тут, мне кажется, человек употребил слово церковь в значении бытовом, не как мистическое тело. Ну, вот, например, если священник педофил, значит церковь «педофильная». Ну, вот если в клубе филателистов кто-то украл кассу, то смотрите, какие филателисты «кассокрадущие».

И в этой связи еще такой вопрос. Вот вы, Владимир Леонидович, сказали, что вы не член синода и не можете отвечать за него. Тогда я спрошу нашего следующего участника. А кто вообще член Московской патриархии? Кто в нее входит? Если речь идет о Русской Православной церкви за рубежом, то там есть приходские книги, человек туда вписан. Поместный собор Русской Православной церкви 1917-18 годов принял типовой устав общины, предусматривающий ведение приходской книги. В Англиканской церкви, в Лютеранской, Римско-католической есть приходские книги, ты туда вписан, ты член церкви. А в Московской патриархии после 1929 года этот порядок упразднен. Никаких книг нету. И в критических ситуациях встает вопрос, а ты вообще член Московской патриархии? Или ты просто воробушек, который залетел? Прошу Илью Геннадьевича Переседова пояснить, что такое церковь, молодежь, членство в церкви. Кто за кого отвечает?

Переседов: А это очень важный, актуальный вопрос. Правда, я не склонен рассматривать его с формальной стороны, с позиции принадлежности. Как раз наоборот, этот формальный аспект сейчас в церкви проявляется и внедряется. Например, при поступлении в семинарию в Петербурге требуют справку о крещении, справку из храма.

Кротов: Илья Геннадьевич, я перебью вас фактом в строку. При поступлении в семинарию требовали бумажку от духовника и раньше. Это всегда было. Но вот вам конфликт в Оптиной пустыни и отчаянное письмо. Не пускают прихожанок, женщин среднего возраста (55 лет). Об этом, кстати, говорили на «Радонеже», потому что они направили архиерею письмо, что в Оптину пустынь входят католики в сутанах, ссылаясь на благословение архиерея. А ведь католики — еретики и тем самым оскверняют православную святыню. Архиерей приказал их (женщин) не пускать, и всё. И тут вот письмо такое, ксендзы, три католические монахини. И лейтмотив такой (цитирую отрывок письма в заключении): «Евреи всегда стараются загребать жар чужими руками, а сами остаются в стороне. В данном случае, они хотят стравить русских с русскими, чтобы избавиться от неугодных». То есть, русских выгнали из русского монастыря. Что вы скажете?

Переседов: Ужасно. Мне кажется, что с такими взглядами рано идти в храмы, в церковь. Лучше дома посидеть, подумать, поучиться, чтобы разобраться с собой, или на послушание, на профилактику, потому что входить в храм с настроениями иудофобскими и пронационалистическими, на мой взгляд, неправильно.

Кротов: Илья Геннадьевич, ну что же это? Антисемитов в церковь тогда не пускать? А кого еще не пускать?

Переседов: Вы верно сказали в начале передачи, что церковь — это больница, врачебница. Это собственно понятие из литургического языка, и то оправданно вполне традиционно. Но здесь вопрос в том, кто заправляет в больнице. У Эдгара По есть очень хороший рассказ, когда автор приезжает в психиатрическую лечебницу, встречается с главным врачом, который рассказывает ему о новой прогрессивной методике и показывает ему новый персонал, укутанных в смирительных рубашках больных. А в финале рассказа выясняется, что в больнице был переворот, больные усадили всех санитаров в камеры, а сами стали изображать персонал. Вот очень часто возникает ощущение, что больные абсолютизируют свою болезнь и ставят ее во главу своей религиозной жизни.

Я все-таки предпочел бы вернуться к вопросу об идентификации и самоидентификации православных, потому что, конечно, она должна строиться на определенной жизненной позиции, на определенной совокупности убеждений и верований, ведь в основе нашей самоидентификации лежит Символ веры как постулат, и прежде всего на включенности в литургическую жизнь. А дальше, выходя из храма, кто куда пойдет работать — в центр «холокоста» или на собрание казачества, это его личное дело. Главное, чтобы у людей была возможность соотнести свои усилия, сопоставить и выработать какие-то принципы совместного существования. Вот это сегодня не наблюдается. Я хотел бы вернуться к теме журнала «Фома». Конечно, сейчас это самый успешный публичный проект, самый известный, глянцевый и хорошо разрекламированный. Но проблема в том, что, на мой взгляд, та позиция, которую занимает редакция журнала «Фома» не столько провоцирует этот диалог, сколько имитирует его, на самом деле снимая остроту и проблематичность. Как сказал даже диакон Андрей Кураев, «задача этого журнала показать людям, показать читателям, что православие — это просто, что туда можно легко войти и быстро изменить свою жизнь». Но это не так. Православие — это очень сложно. И православие — это не ответ на вопрос, это возможность постановки правильных вопросов, острых, искренних вопросов, которые решаются уже в жизни и диалоге.

Кротов: Спасибо. Говорил Илья Переседов. Давайте дадим слово слушательнице из Москвы. Добрый день, Ирина! Прошу вас.

Ирина: Алло, здравствуйте! А чем закончился иск Марии Шнайдеровой по поводу ее обиды, что она произошла от обезьяны, что несколько странно. Девочка, наверное, должна была немного знать о палеонтологии. Откуда у нее вообще какие-то претензии. И второй вопрос. Вообще есть такое положение в христианстве — не судите, да не судимы будете. Так почему церковь хочет подать в суд на ученых, которые не хотят, чтобы в школах в многонациональной стране учили православию?

Кротов: Спасибо, Ирина. Суд закончился отклонением иска. Иск подавал отец девочки. Говорит Илья Переседов.

Переседов: Я могу ответить на первую часть вопроса как человек из Петербурга и немножко знающий эту ситуацию изнутри. Это изначально был запланированный «пиаровский» проект, который был разработан, так скажем, группой православных во главе со священником и готовился изначально как демонстративная и публичная акция. То есть, никакой искренности в нем не было. Нужен был даже не прецедент, а информационное событие, чтобы поднять какие-то вопросы. Возможно, дальше мы поговорим о степени «пиара» в жизни современной церкви. А вот на второй вопрос, как я понимаю, готов ответить Владимир Леонидович.

Кротов: Второй вопрос, который задала наша слушательница, касается письма академиков. Конкретным поводом было предложение ввести теологию в число дисциплин, которые утверждаются в ВАКе. Но мне хотелось бы сейчас не затрагивать конкретику. Как идет обсуждение? Какая была реакция на письмо? Православное патриотическое движение «Народный Собор» членов Московской патриархии, подали заявление в прокуратуру Москвы. Притом, как сказал руководитель движения, в самом заявлении они не нашли к чему прицепиться, чтобы обратиться к прокурору. Они разыскали интервью Виталия Ивановича Гинзбурга в газете «Вести образования» аж февраля 2007 года, уже полгода прошло. В нем Гинзбург сказал: «Преподавая религию в школах, эти, мягко говоря, сволочи церковные хотят заманить души детей». Вот так: «сволочи церковные». В прокуратуру. Оскорбление религиозных чувств, разжигание межрелигиозной розни. Это кажется странным. Если это оскорбляет, тогда почему не в феврале, полгода назад подали в суд? Если то действительно эмоционально оскорбительно, тогда подавай сразу.

Второй мой вопрос. А почему сперва не позвонить Виталию Лазаревичу? Почему не попробовать с ним поговорить? Его телефон абсолютно доступен, он берет трубку абсолютно нормально, хоть и нобелевский лауреат. Может быть, он бы извинился. Подозреваю, что он бы сказал, что он погорячился. Я знаю немножечко Виталия Лазаревича, я брал у него интервью. Он такой человек, он сейчас тяжело болен, в таком состоянии такое можно сказать. Зачем же сразу в прокуратуру, когда нужно тебе?

И что меня еще задевает именно как христианина. В Евангелии сказано: любите врагов ваших. Может быть, уголовный кодекс светского государства предоставляет мне право подать в суд на моего врага. Но если ты христианин, ты оскорблен, проглоти обиду и скажи: «Благодарю тебя, Господи. Значит, что-то в моей жизни нуждалось вот в этом горьком лекарстве, что меня обидели». А в итоге что? Спикер святейшего патриарха, священник Владимир Вигилянский, бывший, правда, в застойные годы журналистом журнала «Огонек», 25 июля не пресс-конференции сказал, что он не хочет дискутировать с авторами письма, потому что это все равно, что плевать против ветра. Он сказал: «Какой смысл в дискуссии, если мы имеем дело отчасти с хулиганами, отчасти с наперсточниками?». Виталий Лазаревич — неверующий, тяжело больной человек. Да, он назвал нас (позволю себе стать в один ряд) «сволочами церковными». Но хорошо ли в ответ называть его хулиганом и наперсточником? Может ли так и тогда происходить какое-то общение? Говорит Владимир Леонидович Махнач.

Часть 2/2

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Южная Осетия
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва. 2008.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2017.


Комментарий к событиям в Южной Осетии (11.08.2008)

Братья и сестры, я не стану сегодня отнимать у вас много времени, я хочу дать небольшой комментарий к происходящим осетинским событиям, просто несколько справок.

Первое. Отвратительно ведут себя средства массовой информации. Они нагнетают слово «война». Шапкой, заставкой все время идет «Война в Грузии». Мы ни при каких обстоятельствах с Грузией не воюем. Грузины не объявляли нам войну, а мы не объявляли грузинам. Да, бывали войны, которые начинались без объявления войны, как Гитлер напал на нас в свое время, или японцы в 1904 году. Но напавший потом все же войну объявлял. Потому то были войны. А это пограничный конфликт, не более того.

Второе. Можно рассмотреть этот вопрос иначе. Дело в том, что на территории, в настоящий момент принадлежащей Грузии, то есть в Южной Осетии, наши миротворческие силы находятся на основании международных соглашений, по решению совета безопасности ООН. Потому, как только грузином был убит один русский солдат, а их в первый день погибло 12, Россия получила право репрессалий, то есть ограниченных ударов — нет, не по грузинам на территории Южной Осетии, а по Грузии. Надеюсь, вы не забудете эту международную норму, еще раз повторю: репрессалии.

Третье. Может быть, вы слышали довольно подробно переданное, удачное и достойное выступление нашего посла на заседании совета безопасности ООН. Интересно, что американский представитель обвинил Российскую Федерацию в стремлении свергнуть законно избранного президента Саакашвили. Что я могу на то ответить? Американцы не только свергли, но даже арестовали, вывезли к себе и судили законно избранного президента Панамы генерала Норьегу. Правда, Норьега был виновен в наркоторговле. Но Саакашвили виновен в геноциде. Следовательно, мы можем послать оперативную группу, схватить Саакашвили, вывезти в Москву и тут судить по обвинению в геноциде, в массовом убийстве мирных жителей.

Кстати, предыдущий президент, уже подзабытый Шеварднадзе, тоже преступник. Он совершил преступление, за которое мы тоже могли бы судить его, но не в качестве, конечно, президента Грузии, а в качестве министра иностранных дел СССР.

Четвертое, братья и сестры. Дело в том, что Грузия нарушила территориальную целостность РФ. Вы, может быть, уже забыли, прошли годы. Придвинув войска, грузины потребовали перенести границу на довольно важной стратегической дороге, на несколько сот метров. Наши пограничники отказались. Тогда Ельцин снял командующего пограничными войсками генерала Николаева и отдал этот клочок. Вообще-то это захват чужой территории. После того мы можем не считать, что у Грузии вообще есть законная граница.

Теперь последнее, пятое. Мы, я думаю, в настоящий момент должны уважительно относиться к позиции наших властей, наших военных. Завершая, позволю себе высказать свое мнение. Единственное последовательное решение проблемы — это немедленное признание республик Южной Осетии и Абхазии. После того, думаю, двух дней хватит, чтобы с уже признанными республиками заключить договор о взаимной поддержке. Вот и проблемы не будет. И носу не сунет никто через грузино-осетинскую границу! Такие вещи решались в мировой практике неоднократно. А после Косово и говорить не о чем! Вот так, братья и сестры.


События в Южной Осетии. Круглый стол (13.08.2008)

Участники: ведущий Виктор Александрович Саулкин; Николай Дмитриевич Ткачев, вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка; историк Владимир Леонидович Махнач и Александр Феликсович Топурия, киносценарист, неофициальный представитель русско-грузинского общества, один из многих тысяч грузин, которые живут сегодня в России.

* * *

Саулкин: Мне кажется, подошло время Владимиру Леонидовичу как историку разъяснить нам историю отношений между Грузией и Абхазией, Грузией и Южной Осетией.

Махнач: Я хотел бы только задать умозрительный вопрос Александру Феликсовичу. Я в своей жизни бывал достаточно часто в Абхазии и прекрасно понимаю, что прежде грузин там жило значительно больше. Я не готовил цифры. Но вопрос не в этом, он действительно умозрительный. В Абхазии было пять заметных этнических групп. Так вот, как вам кажется, почему три оставшиеся группы — русские, греки и армяне — были на стороне абхазов против грузин?

* * *

Махнач (о событиях в Тбилиси 9 апреля 1989 года): Я хотел бы заметить, что те кадры, которые были предоставлены в Москве верховному совету, с подачи Собчака, были подмонтированы, это фальсификат.

Топурия: В те времена, по-моему, не было таких невероятных спецэффектов, чтобы можно было сфальсифицировать.

Махнач: Были, были.

Топурия: Таких спецэффектов не было.

Махнач: Да это не спецэффекты, это не компьютерная графика, это обыкновенный монтаж. Монтаж довольно грубый, вообще-то говоря, его видно, видны стыки…

Саулкин: Кстати, об этом было бы интересно поговорить с Александром Любимовым, в то время ведущим телепрограммы «Взгляд». Виктор Николаев и офицеры встретили затем Любимова на проспекте Руставели, подозвали и спросили: «Саша, ну, что же вы во «Взгляде» врали так нагло? Вы же видели все, что происходит, и съемки у вас есть». Любимов стал оправдываться: «Ну, понимаешь, нам задача была поставлена, это же политика». Я думаю, интересно к Александру Любимову обратится за комментарием…

Топурия: Обратитесь к Юрию Росту, который там снимал.

* * *

Махнач: Грузия — страна чрезвычайно древняя. И грузинская государственность существовала тоже задолго до христианской эры. Единственное, что тут надо помнить, что уже тогда западная и восточная Грузия существовали сами по себе. Грандиозным государством Грузия тоже бывала в своей истории, но последний раз это было в XII веке. Грандиозным грузинское государство было при Давиде Возобновителе. Тогда и большая часть Армении принадлежала царю Давиду, а большая часть Армении — это с Великой Арменией, ныне оккупированной турками, почти до озера Ван. Но ведь на этом основании вряд ли сейчас кто-нибудь скажет в Грузии: «Отдайте нам область Великой Армении, и вообще хотим распространить территорию грузинского государства до озера Ван». Есть, конечно, поляки, хоть и единицы, которые мечтают о великой державе «от можа и до можа», но вряд ли то возможно для серьезного ученого и серьезного политика. У царя Давида было довольно много подданных. Среди них были и абхазы, естественно, армяне. И половцы, между прочим, были, которых союзный Давиду Владимир Мономах по соглашению туда переселил, потому что на Руси была половецкая проблема, а царю Давиду нужны были войска. Половцы же были тогда великолепными воинами, и в Дидгорской битве они сыграли главную роль. Это описывается очень легко. Но позднее при еще одном великом государе (даже не говорю о ней как о государыне), при царице Тамаре Грузия была хоть и не такой большой, но безусловно великой державой.

Но уже в XIII веке это все кончилось. С XIII века больше никогда не существовало единой Грузии. Это сколько веков? Семь, даже больше семи. Даже когда монголы прорвались в том же XIII веке в страну Грузию, там было уже два царя, которые не могли договориться друг с другом. Монголы же ничего не хотели — ни пленных угнать, ни резню устроить. Они хотели только уважительно-вассального подчинения, как и вообще от большинства народов, которые соглашались на то, как и от русских, и выплаты довольно умеренного налога, кстати сказать, такого же налога, который они брали со своих, с монголов. Ордынский выход того времени даже трудно назвать данью порабощенных. Они просто распространяли подать на всех: раз вы подчинились, то и плати грузин столько же, сколько платит монгол, сколько платит кипчак.

Так вот, дальнейшее невозможно объяснить только внешними силами, только внешним давлением. История Грузии трагична, это правда, но она не была непрерывно трагичной. Были войны, прежде всего самое страшное — нашествия турок, но это не значит, что они никогда не прекращались. Тем не менее, как говорится, посмотрите в зеркало — никаких попыток восстановить государственное единство не было сделано. В XVI веке мы видим на территории страны Грузии несколько государств: три царства — Имеретинское, Картлийское, Кахетинское, и четыре совершенно от них независимых княжества с владетельными князьями. Мегрельский князь очень удивился бы, если бы ему сказали, что он часть какой-то Грузии, хотя он и был грузин, вне всякого сомнения. Он был грузином этнически и говорил, наверное, на хорошем грузинском языке. В конце XIV века он заказывал великолепные росписи приглашенному греческому иконописцу, они дошли до наших дней. Среди четырех княжеств была и Абхазия, если хотите по-грузински, «Апхазети», и она тоже не подозревала, что она часть чего-то.

В XVII веке стало очень тяжело, потому что доставалось не только от турок, но и от персов, чего обычно не было. Персы не были такими кровожадными и столь агрессивными. Но все же шах Аббас Сефевид учинил восточным грузинам, в Картли и Кахетии, ужасный погром.

Прошения от различных государств, составлявших Грузию веками, прошения о принятии в российское подданство начинаются в конце XVI века при царе Федоре Иоанновиче. Россия была тогда уже единой, а Грузия, как я сказал, сама себя раздробила. И все-таки единственными восточными христианами, у которых была своя государственность, кроме русских, были грузины и абхазы. Все остальные восточные христиане были порабощены либо мусульманами, либо западными христианами, уж такова мрачная правда, больше мусульманами, прежде всего на Балканах, конечно. У армян к тому времени уже давно не было своего государства.

Они все просились под покровительство России. Но, видите ли, коммуникации были слишком растянутыми. Даже в конце XVII века Россия не могла успешно провести крымские походы, что было гораздо проще коммуникативно, которые возглавлял в правление Софьи Алексеевны князь Василий Васильевич Голицын. Были две неудачи. Нет, конечно, русские не были разбиты крымцами, об этом речь уже не могла идти. Но зато можно было колодцы травить, можно степь поджечь. Было далеко, слишком далеко. Противнику было легко прерывать систему снабжения большой армии. Где уж было нам принимать грузинские крошечные государства в подданство! Но Россия не бросала грузин, Россия помнила, что мы были в самом близком союзе в XI, в XII веках. И в летописях это есть. Мы помнили, что есть безусловное влияние Грузии на нашу средневековую культуру. В частности, в нашей филологической науке существует гипотеза, высказанная Мещерским, что мы создали летописи по образцу грузинских. Византия не знала летописи, она знала хроники. А Картлис Цховреба — это настоящая летопись. Возможно, так и есть. Нет, не забывали о Грузии, не забывали. И пока не могли помочь впрямую, посылали деньги, хлеб посылали. Оружие тайком тоже посылали, а нигде в Грузии своего огнестрельного оружия производить не умели, потому все пищали были русского производства.

Тем не менее мы приходим к XVIII веку, когда турецкий террор становится особенно жестким, продолжительно жестким. Об этой трагической эпохе писали в Западной Европе, этим занимались немецкие и французские авторы, писали в России. И даже грузинские интеллектуалы соглашались, что во второй половине XVIII века грузины находились на грани депопуляции, то есть на грани исчезновения. Ну, может быть, кроме лазов, но те были омусульманены. Потому мы действительно постепенно спасли шесть различных государств на территории Грузии. Но я хочу напомнить, что все шесть вступали в состав Российской империи по отдельным соглашениям, в разные годы, присягу приносили совершенно независимо друг от друга. Картли-Кахетинское царство вступало отдельно от Имеретинского, то были совершенно не связанные друг с другом акты. Потому говорить о каком-то насилии здесь трудно. Да, конечно, если обратиться к первому акту, к Георгиевскому трактату, то Картли-Кахетинское царство должно было сохранить права широчайшей автономии. Но к XIX веку в Петербурге кто-то поумнел, не навсегда, но поумнел: эта широкая автономия, это вообще все совершенно замечательно, но зачем нам это надо? Ведь мы не будем иметь оттуда ни военной поддержки, ни налогов, а вот войска туда посылать будем, русскую кровь проливать будем. Быть автономными в составе Российской Империи многие хотели, но это часто плохо кончалось. Вот «пошутил» царь Александр Первый и на правах широчайшей автономии включил в империю Великое княжество Финляндское и Царство Польское, и за эту глупость царя Александра Павловича мы расплатились польскими восстаниями 1831 и 1863 годов. Войны вместе, а денежки врозь? Мы расплатились и за поведение финнов, за предоставленную им широкую автономию. И Финляндия, лишенная серьезных природных ресурсов, за сто лет пребывания в составе России тем не менее стала и остается до сих пор вполне процветающей страной. А что представляла до того Финляндия, финское население, кратко сообщает нам Пушкин в «Медном всаднике»: «Темнели избы здесь и там, приют убого чухонца». Были вот великие архитекторы XX века финны Сааринен и Аалто. Я не хочу никого обидеть, но кто они такие? Они ученики архитекторов русского модерна, просто выученики русского модерна. Все имеет свои пределы, потому Петербург изменил условия игры. Могли же разные грузины послать Петербург подальше и остаться без российского прикрытия в гордой независимости, но предпочли-то другое. Грузинские царевичи бросились приносить присягу русскому императору. А ведь они понимали, что они перестают быть владетельными князьями. Князьями они остались навеки, а владетельными, поскольку принесли присягу другому государю, быть перестали. Если династия признала чужую власть, ее как владетельной больше не существует.

* * *

Махнач: Это вообще фантастика! Я напомню, что существует великолепный памятник «Законы царя Вахтанга» в русском переводе. Там расписана вся сословная система, в том числе система наказаний, штрафов, которые выплачиваются, например, за оскорбление представителей того или иного сословия. Так вот, в Грузии были «тавады» (князья, вообще говоря). И не зря тавады делились на три категории: большие, средние и меньшие тавады. Больших было всего две фамилии. А меньшие были просто приличными помещиками, не более того. И потому существует мрачная, наверно, немножечко обидная для грузин, но старая поговорка — «В Грузии у кого два барана, тот и князь». И мне известно объявление в газете, кстати, обидное для русских, потому что его написал русский: «Князь, не кавказский, обеспечит наследование титула через усыновление». То есть, кто-то решил поторговать своим княжеским титулом. Но пометка «не кавказский» говорит о многом. Русское правительство решило, ну, раз они все тавады, тогда пускай все они будут князья. И то несколько обесценило княжеский титул. В России в XIX веке престижнее было, как ни странно, получить графа, потому что князей стало слишком много. За счет кого же стало слишком много? А за счет грузин. Было три категории «азнауров»: азнаур возвеличившийся, средний азнаур и азнаур цалмогви. О средних ничего не могу сказать. Азнаур цалмогви — это примерно, в лучшем случае тот, кто в русских областях назывался однодворцем. Правительство вообще не знало, как себя с ними вести — относить их к дворянам или к крестьянам. Хотя они были бывшими людьми засечной стражи, воинами, они все же сами землю пахали. Можно прочитать об этом у Нарежного в романе «Российский Жилблаз». Когда главный герой в начале романа беседует с возлюбленной его сердца Марфушей, где они встретились? А он ей помогает ведра с колодца донести, потому что у нее нету прислуги. А тут расшвырялись титулами! Всех азнауров сделали дворянами, всех тавадов — князьями. Разве то было плохо для Грузии? Хорошо жили грузины. Теперь смотрите дальше. Через это давали грузинам возможность служить и получать офицерские звания. А призыва рядовых солдат из Грузии, из всех земель, которые вошли в Российскую Империю, не было. То была дикая привилегия! Грузины становились офицерами. Нет, я не скажу, что плохими офицерами. Было много героев и просто заслуженных людей. Все было нормально. Но все равно же то несправедливо: грузины были офицерами, а солдатиками у них служили русские. Из других народов, кстати, в XIX веке уже призывали в солдаты, хотя в XVIII веке еще не призывали.

Топурия: Владимир Леонидович, я хотел бы сказать, что их не призывали по причине незнания государственного языка. Дело в том, что князья знали русский язык, а солдаты, простой люд, просто не знали. Временное обучение русскому языку просто занимало бы очень большое время.

Махнач: Нет, тогда была 25-летняя служба. При Николае Первом она превратилась в 15-летнюю службу. У них было время изучить язык. Простой, рядовой башкир тоже ведь не знал русского языка, потому служил в башкирской кавалерии. И грузины могли бы служить в грузинской кавалерии или пехоте.

* * *

Махнач: Совершенно верно. Абхазы всегда жили в Абхазии. Существовало Абхазское царство, в довольно глубокой древности. Более того, в Тбилиси одно время сидела абхазская династия, но то не значит, что Грузия была оккупирована абхазами. Бывают всякие династии. Например, в Великобритании сейчас династия германского происхождения, и ничего, англичане хорошо живут. Это вполне абхазская земля. Я по происхождению, так сказать, по первой специализации историк архитектуры. Я знаю тамошнюю архитектуру. Абхазская архитектура принципиально не грузинская, совершенно другая школа, она не похожа на грузинскую. Грузинская архитектура — сирийского происхождения, абхазская же — византийского, византийско-константинопольского. Самый классический памятник — древний храм в Питиунте — нынешней Пицунде. И древнейший Лыхненский храм, близ Гудауты, тоже совершенно византийский.

Топурия: Кстати, в самом Тбилиси тоже есть храмы византийской архитектуры.

Махнач: Есть, есть, есть. Но все-таки в древности христианской культурной метрополией для Армении и Грузии была Сирия. И у вас, и у армян при совершенно разных, неродственных языках письмо сирийского происхождения. Потому тут никуда не денешься, абхазы просто всегда там жили.

Кстати, при вступлении в Российскую Империю у абхазов, наоборот, была династия грузинского происхождения — светлейшие князья Шервашидзе. Их потомки, кстати, существуют и в наши дни. Они так и жили всегда в Абхазии. В Абхазии все давно, по-моему, забыли, что они грузинского происхождения. Был выдающийся искусствовед (надеюсь, он жив еще), потомок светлейших Шервашидзе. Так вот, иноземные династии, инородческие династии бывают, и ничего плохого в этом нету, с ними веками живут, и подданные считают их своими, или их просто выгоняют. Любой разумный правитель, оказавшийся на престоле другого народа, будет себя вести еще лучше, чем вел бы себя местный.

Что же касается осетин, то в Южной Осетии они поселились как беженцы. В X веке осетины под мусульманским давлением переваливают через большой Кавказский хребет, но…

Топурия: На юг или на север?

Махнач: На юг, на юг. Это правда. Но, во-первых, грузинский царь приветствовал это переселение. Наверно, потому что он добрый христианин. Он принял христиан, бежавших от натиска мусульман. Но еще потому, что та территория, где поселились осетины, была почти незаселенной, а царю Грузии грозили набеги горских мусульман, и он просто получал военное население. Уж осетины точно не пропустят через свои земли мусульман. А если будут еще беженцы из Северной Осетии, ну и хорошо, лишнего населения не бывает, люди — главная ценность. Осетины действительно беженцы, но ведь они поселились уже более тысячи лет назад! Об этом сейчас как-то не очень серьезно говорить. Вот давайте сравним. Албанцы переселились из Албании в округ Косово и Метохия в подавляющем большинстве при антиправославном и антисербском коммунистическом режиме Иосифа Броз Тито. Он их переселял из Албании как противовес сербам, потому что Тито был сербоненавистник, этот хорват или хорватский еврей по разным источникам, у него же секретная биография, но в любом случае он был родом из Хорватии. Албанцы — незаконные иммигранты. Прошло всего лишь полвека! Какие могут быть права албанцев в Косове? А переселение осетин было тысячу лет назад.

Топурия: Скажите, а сколько, если просто говорить в цифрах, сколько должно пройти времени, чтобы государство могло считать себя независимым? Либо сколько не должно пройти времени, чтобы государство не могло быть независимым?

Махнач: Я не могу на это ответить. Мне неизвестно, есть ли на этот вопрос международная точка зрения, принимала ли хотя бы какие-то соображения по этому поводу ООН. Я только знаю, что есть народы, основавшие свою государственность, и есть народы, не основавшие свою государственность. Есть даже точка зрения многих и наших, и европейских юристов, что народ, который свою государственность не основал, этносом, несомненно, является, но «нацией» быть признанным не может. Вот пример вопиющий, бросающийся в глаза. Литва утратила свою государственность, но она имела даже великую государственность в XIV-XV веках. Потому литовцы для меня нация. Латыши и эстонцы же никогда не основывали собственные государства. Они получили государства от немцев-оккупантов в 1918 году. Это не то же самое. Потому латыши и эстонцы не нации, хотя и этносы, безусловно. Грузины, кстати, конечно же, основали свою государственность и несколько раз ее возобновляли. Да, грузины — единственные среди православных, как я уже отметил, кто имел собственную, пусть жалкую, достаточно тщедушную, раздробленную, но государственность после XVI века. Все остальные потеряли

* * *

Махнач: Я должен возразить Николаю Дмитриевичу, в основном соглашаясь с ним. Настоящей, полноценной империей была Российская Империя, а Советский Союз империей в полной мере не был по одной простой причине, вытекающей из вами же сказанного. Он восстановил имперскую территорию, это несомненно. Но, на протяжении советского периода самым угнетенным, самым угнетаемым этносом были русские. К тому же русские оказались, заметьте, расчлененной нацией, потому что предки нынешних украинцев и тем более белорусов лет 80 назад, уже при большевиках даже не подозревали, что они украинцы и белорусы. Им еще не успели это доказать. Но тем не менее слово «империя» произнесено. Уже много лет назад (кажется, больше 15 лет прошло), когда я начинал заниматься империями, имперской культурой, мне удалось, по-моему, единственный раз в моей жизни установить одну историческую закономерность. Вот она сейчас и действует. Она действует всегда, в данном случае она действует в конфликте на Южном Кавказе, хотя она действует и не только там. Формулируется эта закономерность так — «малый народ всегда с большим против среднего». Потому абхаз всегда с русским против грузина, а гагауз с русским против молдаванина. Почему не получилось гагаузского конфликта подобного приднестровскому? Потому что в Кишиневе хватило ума завалить маленькую Гагаузию всеми привилегиями автономии, какими только можно. Их просто лаской скупили на корню.

* * *

Махнач: Я хочу только прокомментировать сперва сказанное Александром Феликсовичем, а потом — Николаем Дмитриевичем. Собственно все сказано. Вы отмечаете, что каждое государство имеет право вооружаться. Еще недавно, пользуясь кризисным состоянием Российской Федерации (сейчас вряд ли они себе такое позволят), Турция обнаглела настолько, что официально заявила, что если Кипр получит из России комплексы ПВО С-300, то они разбомбят эти установки. А ведь С-300 — оборонительное оружие, это зенитные ракеты. Кто бы сказал такое Соединенным Штатам! Вероятно, Кремль тогда вошел уже в другую эпоху, Николай Дмитриевич. Нормальная страна на то сказала бы Турции: «Крейсер «Слава» накроет Анкару, не снимаясь с якоря. Понятно там, в Анкаре?! А теперь прижать хвост и сидеть тихо!» Это просто пример.

Теперь, о демилитаризации. Это допустимая акция. Существуют ограничения на определенные виды вооружений. Приведу такое замечание. Некогда Виталий Третьяков сказал, выступая публично, но в устной форме замечательную вещь. Он сказал, что может быть, и должна быть частная пресса, но ни в коем случае не должно быть частного телевидения. Так же точно, как гражданин должен иметь право на пистолет, но не имеет права иметь атомную бомбу. Не всем можно иметь атомную бомбу. Вот Соединенные Штаты считают, что Ирану нельзя иметь атомную бомбу. Правда, мне совершенно непонятно, почему Пакистану можно, а Ирану нельзя, почему незаконно «сварганил» свою бомбочку Израиль, которому тоже можно, а Ирану нельзя. Мне, например, Иран намного симпатичнее, нежели Пакистан и государство Израиль, меньше опасений вызывает. Но если можно вводить ограничения на ядерное оружие, то возможны ограничения и на другие виды вооружений. Эти ограничения бывали всегда. Вы сами помните ограничения после Первой мировой войны, их уже упоминал Виктор Александрович. Официальный рейхсвер не мог иметь, например, аэропланов, и танков не мог тогда иметь.

А теперь насчет того, как можно и как нельзя себя вести. Мы забываем одну вещь. Никто не упоминает ее сейчас, но существует, заметьте, норма международного права, допускающая применение репрессалий, то есть наказания провинившегося перед тобой. Ну, конечно, это все должно быть доказано на государственном уровне. Наши солдаты-миротворцы находятся в Южной Осетии по мандату Организации объединенных наций. Кстати, их пребывание там, вообще-то говоря, не осуждал и официальный Тбилиси. Значит, подавление мирного населения — это вопрос другой. Уничтожение мирного населения — это то, за что Саакашвили можно обвинить в организации геноцида. Но это официальная территория Грузии. Официальная Москва пока того не отрицает. А вот убитый грузином хотя бы один российский солдат, один солдат-миротворец — это уже не территория Грузии, это мандат ООН. И то дает России немедленное право применить репрессалии к Грузии, а мы их не применили. То дает полное право не только стрелять по грузинским солдатам, находящимся на территории Южной Осетии, а стрелять по грузинским военным объектам на территории самой Грузии.

Топурия: Что и произошло.

Махнач: Ну, почти нет. Летали зачем-то над Поти, и, по-моему, Поти совершенно не разрушен, ничего там страшного не произошло. Может быть, угрожали, потому что это основной порт Грузии, это понятно.

Топурия: Я хотел бы сказать о ситуации в Поти. Дело в том, что Поти блокирован от гуманитарных поставок. Что самое интересное, в Георгиевском трактате Россия обязалась защищать Грузию от турок. А из Турции шел сухогруз именно с гуманитарной помощью, вернее, с продовольствием для Грузии. Он был блокирован Россией. То удивительно, удивительный перевертыш, страшное время. Что касается демилитаризации, безусловно, Саакашвили должен быть наказан на международном уровне. А также те нелюди, которые расстреливали мирных жителей, если это правда (я не знаю, я не был там), должны быть, безусловно, наказаны. Это ужас. Но только очень не хотелось бы, чтобы Россия действовала по праву синьора, как это часто делает Америка — вот я буду говорить, и ты будешь делать все там, у себя в стране именно так, как я тебе скажу. Очень не хотелось бы того. Очень хотелось бы, чтобы Россия сохранила именно братское отношение. Очень хотелось бы, чтобы не было для военных «кому война, а кому мать родна», включая российских военных, ведь лишняя операция, лишняя проверка оружия, как известно, необходимы армии. Очень не хотелось бы того.

Махнач: Но ведь в одни ворота-то не бывает, понимаете. Список видных предпринимателей-грузин был представлен частично. Можно было бы добавить туда и Бендукидзе, который получил при Саакашвили пост министра финансов и тут же поехал из России в Грузию «финансить». А у него капитал сомнительного происхождения, у него нехорошая репутация, хотя он, несомненно, очень талантливый человек. Так вот, здесь не только к предпринимателям так относятся, здесь привечали до самого последнего момента грузинских актеров, певцов и так далее. Ох, как все хорошо, как все замечательно!

Топурия: А будет ли?

Махнач: В независимой Грузии же, где было немалое русское население, начался отток русского населения, русских тут же сделали людьми второго сорта. И даже это не сказалось на положении грузин здесь. Но так вечно быть не может.

Топурия: Интересно, каким это образом русские оказались людьми второго сорта, мне те русские, которые там живут, ни слова не говорили об этом.

Махнач: А мне говорили, и давно уже. У меня в Грузии друзей полно, правда, они в основном грузины. Но у меня там есть и знакомые русские.

* * *


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Реформа в армии
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2017.


Наверное, вы обратили внимание, братья и сестры, на возобновившиеся разговоры о незамедлительном проведении военной реформы, реформы вооруженных сил. Эти разговоры возобновляются примерно раз каждые два года. Пока вся реформа шла по одному и тому же направлению — сокращение численности вооруженных сил. Да, прежние вооруженные силы нам, безусловно, не по карману, да и количество призывников, прямо скажем, не растет, особенно благодаря усилиям пропаганды, следы которой можно видеть, например, в московском метрополитене, где безнаказанно расклеиваются листовки, призывающие отказываться от призыва на военную службу. Во всех отношениях это идет как-то в разрез и с православной, и с русской традицией, но все не так просто, все не так однозначно.

У нынешних военных реформаторов появились и критики, указывающие на то, что наиболее мобильная и эффективная часть вооруженных сил, а именно ВДВ уже подверглись своеобразному погрому, их эффективность снижена благодаря тому, что они не имеют своего управления. За последние годы число воздушно-десантных дивизий, повторяю, лучших наших дивизий, тихо и незаметно сократилось с 7 до 4. Пока они, слава Богу, еще отличаются высоким боевым качеством. Но это вы можете видеть даже на экране телевизора или в газетах. А нам представляется важным затронуть несколько иной аспект.

Итак, у нас нету денег на значительные вооруженные силы. Притом предполагают, особенно наши демократы, в частности Григорий Явлинский, что у нас откуда-то возьмутся деньги для переведения вооруженных сил полностью на профессиональную, контрактную основу. Контрактникам надо платить, и довольно много. Иначе служить, естественно, не будут. Контрактник стоит неизмеримо дороже призывника, отбывающего действительную военную службу, но все-таки делают такое предположение. И тут нам хочется посмотреть на несколько аспектов, о которых умалчивают и наши средства массовой информации, и наши так называемые демократические политики.

Итак, первая экономия. До сих пор число генералов на каждую солдатскую душу у нас значительно превосходит удельный вес генералов в высокопрофессиональных, квалифицированных армиях Запада. Если мне не изменяет память, у нас в полтора раза больше генералов на данное количество солдат, чем в США. Если учесть, что у нас денег нету, что мы беднее, что к тому же наш солдат, несомненно, значительно культурнее, просто призывник культурнее, нежели американский, то у нас должно быть, наоборот, значительно меньше генералов, и генеральские ставки должны в целях экономии подвергнуться самому резкому сокращению. Я думаю, что мы с вами об этом забывать не будем, и даже рекомендую вам напоминать об этом при каждом удобном случае. Итак, первая экономия — сократить значительное количество генералов.

Вторая экономия. Насколько я понимаю, думаю, и вы подозреваете, что так оно и есть, мы избавились от коммунистического режима. Для того мы даже разрушили государство, избавились вместе с коммунистическим режимом от огромных исконно русских земель, прежде всего на территории неисторических государств Украина, Белоруссия и Казахстан. Но хотя бы какая-то польза от происшедшего должна же быть. И вот мы более не живем при коммунистическом режиме. Тогда позволим себе задать вопрос нашим военным реформаторам: а почему же сохраняется должность «политкомиссара»? Это же чисто большевицкое изобретение. Да, конечно, он больше не комиссар, он даже не «замполит», он офицер-воспитатель. Однако (не знаю, заметили ли вы, дорогие слушатели) тихой сапой, незаметно этому офицеру вернули функции заместителя командира. Как мы собственно должны к этому относиться?

Большевицкая функция «политрука» для русского оскорбительна, а для православного неприемлема! В русском полку при государе императоре функцию воспитателя исполняли два человека — полковой поп и полковой дьякон. Притом иногда полного штата не было, дьякона могло при полку и не быть. Тогда священнику помогал солдат-причник, на полставки, потому что он выполнял и другие, чисто солдатские функции. Вроде бы справлялись. Но вопрос не просто в экономии. Мы все, а прежде всего православные семьи не можем допускать, чтобы нехристь или, может быть, формально даже не враг православия, но человек нецерковный воспитывал солдата-христианина. Это просто совершенно недопустимое посягательство на наше вероисповедание, на нашу нравственность, на все вытекающие оттуда культурные традиции.

Если бы у нас действительно существовал комитет солдатских матерей, а не только «комитет дезертирских матерей», матери уже давно должны были бы истребовать от президента, от военного министра, от начальника генерального штаба ответа, по какому праву кто-то занимается воспитанием их мальчиков, которые давно уже воспитаны, воспитаны в семье. Между прочим, православные не уклоняются подобно некоторым сектантам от призыва на военную службу. Пока нашим терпением злоупотребляют, и если призван православный христианин, взамен мы по крайней мере давно вправе потребовать ликвидации этих комиссаров.

Я сам был на действительной службе в конце 1960-х годов. Армия была здоровее, чем сейчас, никаких внеуставных издевательств и избиений в помине не было. Но помню прекрасно, что и тогда офицеры «политруки», мягко говоря, не пользовались большим уважением и своих коллег офицеров, и солдат. Ну, конечно, солдаты помалкивали, солдат обязан послушанием. Но послушание послушанием, отдание чести отданием чести, присутствовали на «политзанятиях» (куда же денешься), а все равно ведь не уважали даже тогда.

Теперь у нас коммунистического режима нету, и мы вправе требовать ликвидации этих дармоедов и дармоедских штатных единиц. Кстати, заметьте, пламенный демократ Явлинский, требующий тотального введения контрактной службы, почему-то не обеспокоен сохранением этих комиссарских, «политручьих» должностей. Почему же, если он такой демократ?

Третья экономия. Она, пожалуй, самая важная. У нас нету средств на содержание многолюдных вооруженных сил? Великолепно! Нам есть, что упразднить. Мы получим экономию сразу сотен тысяч боевых единиц, сотни тысяч, как раньше говорили, штыков. Мы должны требовать ликвидации так называемых «внутренних войск». Не только ни в одной демократической стране, а вообще ни в одной свободной стране (либеральными бывают и монархии) не может быть внутренних войск. Наличие внутренних войск — это всегда посягательство на свободу, независимость и благосостояние гражданина! Братья и сестры, нам пора быть хозяевами в своей стране. Это наша страна. А все, кто занимается реформами, вообще-то говоря, находятся у нас на службе, они наш обслуживающий персонал. И говорить об этом надо везде и почаще. В самом деле, а для чего нужны внутренние войска? Внешними проблемами, то есть защитой отечества они не занимаются. Защитой отечества занимаются армия, авиация, флот. Но, может быть, внутренние войска защищают нас от преступников? А вот и нет. От преступников нас защищает полиция, которую почему-то продолжают неграмотно именовать «милицией». Во всяком случае, это служба профессиональная, она нужна любой стране, любому народу. Ее так и называют — правоохранительными органами, она занимается защитой от преступников. Если не от врагов и не от преступников, тогда от кого же должны защищать внутренние войска? Возникает серьезное подозрение, что они направлены против граждан. Но если это так и кто-нибудь в этом признается, то внутренние войска просто преступная организация!

Из этого всего: из того, что у нас нету денег, из необходимости профессионализировать вооруженные силы, из вопроса о внутренних войсках вытекает очень простое заключение (еще одна экономия). Вы хотите еще больше сократить вооруженные силы и сделать их профессиональными? А почему собственно нет? В XIV, XV, XVI веках наши вооруженные силы в основном из профессионалов и состояли — из дворян и стрельцов. Причем большинство были дворяне — военные профессионалы того времени. И в XVIII веке у нас тоже была профессиональная армия. Но искомого количества контрактников сейчас не набирается. Ну, предположим, мы можем составить из контрактников силы быстрого реагирования, воздушно-десантные, вертолетные. Мы можем набирать контрактные контингенты для горячих точек. Мы можем профессионалами укомплектовать стратегические ракетные войска и даже попытаться укомплектовать флот. Вероятно, этого мало. Выход простой — мы должны создать территориальные войска, то есть ополчения граждан. Во-первых, мы на то имеем право. Мы терпели, и наше правительство терпело странные, незаконные ополчения чеченцев. По какому же праву русским отказывают в этом? Во-вторых, служить в ополчениях, то есть в своих регионах призывники будут с гораздо большим удовольствием, с большей готовностью. В-третьих, Соединенные Штаты, кажется, не только свободное государство, но и демократическое. Думаю, в этом убежден Явлинский вместе с Гайдаром и прочими «кириенками», убеждены и господствующие средства массовой информации. Восхитительно! Когда в Соединенных Штатах возникают серьезные проблемы в связи с расовым или межэтническим конфликтом, в связи со стихийным бедствием или массовыми беспорядками в мегаполисе, что происходит в Соединенных Штатах? Призывается национальная гвардия. Национальная гвардия в переводе на русский язык — это и есть территориальное ополчение граждан (буквально: гражданская оборона — прим. С.П.). Если можно американцам, то можно и нужно нам, тем более, что это дешевле. Вот на что я хотел обратить ваше внимание.

Это не только моя точка зрения, известного вам автора, старого обозревателя нашей радиостанции, но и точка зрения Союза православных граждан, то есть позиция самых широких кругов православной общественности, во всяком случае, в отношении к странным воинским контингентам — к внутренним войскам министерства внутренних дел. Потому искренне призываю вас эту линию поддерживать и повсеместно пропагандировать. Глядишь, наши доблестные вооруженные силы, наши настоящие вооруженные силы, и прежде всего наш многострадальный флот почувствуют нашу защиту и будут благоденствовать более, нежели то удается им в настоящий момент.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

К событиям 1993 года у Белого дома
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва. 1993.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, мая 2017.


Дорогие братья и сестры, сегодня мне, как никогда, трудно начинать беседу, трудно комментировать прошедшие события. Как все вы знаете, в Москве погибло много сот человек. Говорят, что больше тысячи, пока точно неизвестно. Но даже если бы погибло в 10 раз меньше, и то было бы ужасно. Впервые за долгие годы русские стреляли в русских. И хотя члены церкви, люди православные друг в друга не стреляли, тем не менее среди стрелявших и среди убитых вне всякого сомнения много крещеных, людей, для которых не был закрыт путь восхождения ко Господу. Конечно, цифра тоже чего-то стоит, цифра ужасна. За всю первую русскую революцию по самым максимальным подсчетам левых кругов, стремившихся елико возможно обвинить власть в кровопролитии, погибло 18 тысяч человек, ну, пусть в 10 раз больше, чем сейчас, но ведь события первой русской революции включали мятежи, баррикады, восстание на «Потемкине» и его стрельбу, включали массовый террор, те события длились в целом три года. То же, что произошло в Москве, произошло меньше, чем за сутки. Мы привыкли к кровопролитию. Нас приучали, нас призывали, и приучили.

Кто виноват? На этот вопрос отвечают, ставя себе знаменитый вопрос римских юристов — Cui prodest? Кому выгодно? Вне всякого сомнения, выгодно тем, кто сейчас у власти. По сути дела, они только так и пришли к власти. Ведь ситуация была неразрешимой. Можно было указом разогнать верховный совет страны. Но никак нельзя было разогнать, убедить согласиться с этим разгоном всю страну. Политическая ситуация в России больше не решается в Москве, и она видимо долго не будет решаться в Москве. Учтите это, она решается везде. Она решается в регионах, а это означает, что она решается в каждом селе, каждом городке, она решается между сотрудниками одного института или одного завода.

Ситуация была с точки зрения самых серьезных аналитиков, как в шахматах, патовой, неразрешимой. И скорее всего, не произойди кровопролитие, она должна была бы вернуться назад, к ситуации, к периоду 21 сентября. Теперь же она другая, теперь за безумным погромом, за кровью, за ранеными и избитыми людьми как-то теряется государственный переворот, теряется та ситуация, что в стране, похоже, вообще больше нету законной власти, по крайней мере общегосударственной. Это первый результат.

Я не хочу указывать пальцем. Я готов поверить, что многие высшие руководители страны не желали кровопролития. Но многие желали и елико возможно провоцировали сторонников верховного совета на это безобразие. Об этом писали газеты. Это чувствовала святая православная церковь, отреагировавшая архипастырски безупречным обращением святейшего патриарха и синода к противоборствующим сторонам, не только призывом к примирению, что конечно долг любого священнослужителя, но и самым суровым предостережением от возможных прельщений тех, кто будет повинен в первом пролитии крови соотечественников, крови братьев и сестер своих. Если изречь формальное отлучение действительно трудно, ведь не очень понятно, на какую сторону должно пасть это формальное отлучение, то сам по себе факт предупреждения об этой анафеме для нас свидетельствует одно — нецерковно побуждение и той и другой стороны. По сути дела и те и другие вне церкви. И то страшно.

Победившая сторона радуется настолько, что известный журналист Юрий Черниченко призвал окончательно раздавить коммунизм, сославшись притом на замечательно остроумного Вольтера, который в другое время уже призывал «раздавить гадину». Правда, тогда не было коммунистов, и он призывал раздавить другое сообщество по его словам столь же безнравственных подонков. Кажется, Черниченко употребил эти слова, во всяком случае, солидаризовавшись со своим историческим предшественником XVIII века. Это многозначительная оговорка, братья и сестры. Призвав «раздавить гадину», Вольтер призывал раздавить церковь! И мы с вами теперь можем точно знать, кто предшественник известного журналиста, бывшего депутата, бывшего сотрудника коммунистической газеты «Правда» Юрия Черниченко. Будьте бдительны, братья и сестры. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы этот человек был куда-нибудь избран, чтобы этот человек влиял на судьбы нашей страны. Мы предупреждены, мы знаем, кого и что хочет раздавить Черниченко, — далеко не только коммунизм.

Или еще одно замечательное признание одного из победивших. Это вице-премьер Гайдар, уже однажды изгнанный со своего поста. Как, может быть, многие из вас видели по телевизору, во время трагических событий он призвал москвичей к московскому совету. А на следующий день его спросил журналист, как же то понимать, что он вывел на улицы безоружных людей. А представляете, что на самом деле было бы, если бы уже в обстановке массового кровопролития какие-нибудь боевики, чьей угодно стороны открыли бы по толпе стрельбу из автоматов? Сколько еще сот человек полегло бы? Какое имеет право правительственный чиновник вместо защиты простых людей закрываться за их спинами! Гайдар объяснил. Оказывается, существовал план раздать оружие. А вот это уже совсем интересно. Это юридически называется признанием, ибо тех, кто, безусловно, причастен к прошедшему кровопролитию, Руцкого, прежде всего, и некоторых руководителей верховного совета обвиняют в том, что они раздали оружие людям, не имевшим право на его ношение, не имевшим лицензии. То было еще до трагедии. А чем же отличается Гайдар? Он проявил намерение, умысел, как говорят юристы, на совершение того же преступления — раздачу оружия людям, не только не имеющим лицензии, но даже не умеющим с ним обращаться. Будьте бдительны, братья и сестры, вам предстоят выборы. Желательно, чтобы у власти не оказались те люди, которые опять назначат Гайдара. Смотрите! А то чего доброго он опять призовет женщин и стариков защищать себя с оружием в руках, защищать его, вице-премьера, бледного от страха.

А другая сторона? Я хотел только, чтобы вы учли, что они все склонны к разрушению. Более того, и те и другие мыслят страшной революционной логикой — либо мы у власти, либо мы развяжем такой погром, такую кровавую баню, что только держитесь! Вот что ужасно. Нас с вами больше. И если, может быть, от произошедшего ужаса есть какая-то польза, то она в том, что для каждого порядочного русского коммунизм в любой форме, коммунизм в идее уравнительного социализма, всеобщего равенства (все поделить) и коммунизм в форме методологической, то есть в призыве людей на баррикады должны стать абсолютно неприемлемыми, отверженными, антицерковными, антирусскими. Я прекрасно понимаю журналиста Павла Вощанова, который сказал, что безо всякого различия он не хочет больше жить с такими политиками, имея в виду их всех. И мы с вами уже можем не захотеть больше жить с такими политиками. Хватит большевизма в России!

Ему мало всех преступлений на продолжении трех четвертей века, большевизм продолжает свои преступления. Либо человек любит Россию, либо человек потворствует большевикам — всем большевикам, как бы они себя ни именовали, те, кто выводит народ на улицы стрелять друг в друга.

Стрелять вообще скверно. Скверно убивать. Но убивать соотечественников — последнее дело. Это не просто убийство. Это на уровне намного более тяжкого греха — предательства. Может быть, теперь и вы все поймете, что молчать больше нельзя. Говорить о неприятии тоталитарных приемов той и другой стороны мы должны постоянно. Это должно стать нашим общественным мнением. Впереди рано или поздно выборы. Мы не должны допустить еще раз избрания политиков, повинных в страшном кровопролитии в Москве. Они могут еще раз свершить преступление перед собственным народом.

Если вы хотите углубиться в психологию подобного поведения, я рекомендую вам изучить книги почившего год назад выдающегося историка нашего Льва Гумилева в той части, где он развивает идею об антисистемах. Антисистема — это такая группа людей, партия, шайка, идеология прежде всего, которая стремится к разрушению, к деструкции, в конечном итоге к самоубийству. Если антисистема прорывается к власти, она порождает деспотический режим, но если она теряет власть, то стремится громко хлопнуть дверью, разрушить страну, из которой уходит. Вы видели как раз две противоборствующие группы людей, каждая из которых была готова, в случае необходимости уйти, разрушить за собой страну.

Пока же нам остается молиться Господу об избавлении от междоусобной брани.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Выборы в думу в 2003 году
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва. Ноябрь 2003.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2017.


Добрый вечер, братья и сестры! Вполне естественно, вы ждете от меня, что я обращусь к теме предстоящих на днях думских выборах в Российской Федерации. Радиостанция «Радонеж» не занимается впрямую поддержкой тех или иных избирательных блоков, которые выдвигают своих кандидатов. Союз православных граждан, один из сопредседателей которого я, тоже не политическая партия. Однако мы исполняем свой долг. Мы вправе обратить ваше внимание на то, за кого ни в коем случае нельзя голосовать, а также, разумеется, с аргументами назвать вам те избирательные блоки, где есть православные кандидаты, а также указать некоторых кандидатов, которые заведомо православные, что труднее всего.

Итак, сейчас я прошу вас быть очень внимательными. Политологи и социологи называют 6 политических партий, которые могут пройти 5-процентный барьер, то есть войти в думу. Все остальные партии придуманы для того, чтобы отнять часть ваших голосов и ухудшить положение тех, кого правительство, правящие круги, миллиардеры и другие подобные люди не хотят видеть в государственной думе.

Две партии пройдут, безусловно: правящая «Единая Россия», она же «Медведь», и Коммунистическая партия Российской Федерации. Искренне надеюсь, что они наберут мало голосов и хотел бы надеяться, что для КПРФ это будут, наконец, последние в истории выборы, когда они пройдут в думу. Впрочем, о них ниже.

Есть еще 4 партии, которые, как считает большинство компетентных лиц, с которыми я встречаюсь (я все же историк, а не политолог), могут пройти в думу, но не обязательно пройдут. Остальные партии, видимо, лишены возможности пройти в думу. Кто эти 4 партии? Это так называемый «Союз правых сил». Он так называемый, потому что в действительности СПС не правая, а ультралевая, радикальная, разрушительная для России организация. Это также блок Явлинского «Яблоко», «ЛДПР» Жириновского и наконец блок «Родина» Глазьева и Рогозина.

Краткая характеристика этих групп

Блок «Единая Россия» — правительственный, он поддерживается президентом, это партия начальства. Братья и сестры, а вам разве нравится начальство? Вы видите что-нибудь хорошенькое от начальства? Начальство обещало нам прикончить бандитов из Чечни. Вместо того их заласкали и задарили, а теракты продолжаются. Это уже серьезное основание, чтобы не голосовать за правительственный блок. Правительство пообещало нам введение в школах курса основ православной культуры. Где же курс? Разве ваши дети ходят на основы православной культуры? То есть, иными словами, начальство врет!

Могу привести и другие примеры. Начальство обещало заниматься коррупцией. Кто же пострадал? Просидевший два дня в тюрьме и благополучно уехавший благоденствовать заграницу Гусинский? Обокравший всех вас и благополучно тоже заграницей жирующий Березовский? Пострадал пока что один Ходорковский. Да и то непонятно, долго ли он пробудет в заключении. Пока про суд ничего не известно. Итак, обещания не выполняются. Так называемый рост валового национального продукта совершается за ваш счет. Украденное вам не возвращают. Воров не преследуют. Я думаю, достаточно. Забудем про правительственную партию.

КПРФ. Во-первых, эти люди не покаялись, следовательно, они не православные. Православный быть коммунистом не может, не имеет права. Это партия Ульянова (Ленина), партия Бронштейна (Троцкого), партия Сталина, партия палачей, убийц огромного сонма наших новомучеников. Она все та же, она не отреклась от своего прошлого. Но нынешняя КПРФ — это еще даже не коммунисты, потому что последние годы КПРФ — это еще одна верная правительственная партия, потому что она почти всегда соглашательски поддерживает начальство.

Партия Явлинского «Яблоко» отличается такими интересными для православного параметрами, как поддержка содомитов, то есть сексуальных меньшинств, высказывания в пользу легализации легких наркотиков, в пользу легализации проституции и, следовательно, торговли нашими девушками, между прочим. Кроме того, я как-то не могу вспомнить положительных деяний самого Явлинского, такого милого, такого интеллигентного. И вообще кого мы знаем из блока «Яблока» кроме Явлинского? Никого, ведь это, как и ЛДРП Жириновского, партия одного человека.

Блок СПС — это вообще иностранная партия. Здесь опять-таки будьте внимательны, братья и сестры. Почему же иностранная? А потому что иначе этот блок никогда не смог бы пройти в государственную думу. Заметьте, прошлый раз он прошел, а позапрошлый раз не прошел. Думаю, мне не надо характеризовать его политиков. Это ограбивший нас всех Чубайс, это лютые враги основ православной культуры Немцов и Хакамака…, мака…, мака…, а, Хакамада, это Гайдар, который первым начал грабить нас, будучи в свое время премьер-министром. Даже не обязательно вспоминать их. Важно другое. Этот блок вообще не смогли бы избрать, если бы, пользуясь правами двойного гражданства, за него не голосовали те, кто живет в основном в США и в государстве Израиль. Они основные избиратели СПС. Говорят, что и денег из заграницы к ним поступает немало, но за то я не ручаюсь, утверждать этого не берусь.

ЛДПР — это еще одна правительственная партия. Если вы хоть немного следили за деятельностью Жириновского, то заметили, что он произносит много громких фраз, на протяжении 12-ти лет сказал очень много правильного: о притеснении русских, о правах русского народа, даже о том, что мы исторически православная страна. Но как только дело доходит до голосования, они голосуют так, как выгодно начальству. ЛДПР — еще одна партия начальства.

Во всех этих партиях по определению православных кандидатов нет и быть не может. Есть они в блоке «Родина». Глазьев полагает себя православным. Рогозин полагает себя православным. То, что Наталья Нарочницкая православная, готов свидетельствовать я. Если этот блок пройдет, то хоть несколько православных кандидатов в думу тоже пройдет. Вот вам результат по 6-ти партиям.

Где еще есть православные кандидаты? Кроме блока «Родина» православные кандидаты, безусловно, есть в блоке «Народная партия», лидер Райков. Причем «Народная партия» Райкова вместе с нами, с Союзом православных граждан, с «Радонежом» неоднократно выступала, в том числе публично, на митингах, в частности в защиту курса основ православной культуры. Все это так. Один из кандидатов этого блока — сопредседатель нашего Союза православных граждан Валентин Лебедев, главный редактор журнала «Православная беседа». Надеюсь, вы все его читаете, а если нет, то вы совершаете очень серьезную ошибку и недостойную экономию денежных средств. Подписывайтесь! Пора! Все это так, но оценки политиков в целом не в пользу «Народной партии». Считается, что шансов у них меньше.

Кстати, один из лидеров «Родины» Сергей Глазьев тоже один из пяти сопредседателей Союзом православных граждан, как и наш директор Никифоров, как и я сам, простите. Вот такая ситуация. То есть, голосовать можно, не греховно, но вот говорят, что может оказаться бесполезным.

Еще православные кандидаты есть в составе блока «За святую Русь», но лидер этого блока Попов ведет себя по телевидению так, что кажется если не провокатором, то неумным человеком, который дискредитирует взгляды православных и их культурный уровень. Потому тут я ничего хорошего сказать не могу. Других же кандидатов нету. Подумайте об этом серьезно.

В дополнение хочу сказать, что поддержкой православных могли бы, несомненно, если вы сочтете возможным, пользоваться верующие в Бога и полезные православному большинству русских следующие 3 кандидата:

В Москве Константин Затулин, 197-й избирательный округ, Орехово-Борисово. Те, кто там голосует или у кого там друзья голосуют, в общем могут, не боясь за свою совесть, за свое доброе имя, проголосовать, поддержать или даже агитировать за такого человека. Он директор Института стран СНГ, поддерживает русские и православные интересы на Украине, в Таврии (Крыму). За него можно голосовать.

Андрей Паршев, 201-й избирательный округ, Университетский. Он военный и экономический аналитик, автор, наверное, вам известной, нашумевшей книги «Почему Россия не Америка». Если в Университетском, 201-ом округе есть ваши друзья, вы можете их ориентировать.

К сожалению, всей картины по стране у меня нету. Если у вас есть друг, родственник, ученик, учитель или коллега во Владимирской области, немедленно потратьте деньги, маленькие деньги на междугородный телефонный звонок ему, если вечером по вечернему тарифу, то совсем копейки, можете даже успеть послать ему письмо, если сегодня напишите и завтра пошлете, оно дойдет. Но лучше все равно позвонить. Безусловно русский, национальный, патриотический и, что гораздо важнее, православный кандидат во Владимирской области — Игорь Владимирович Артемов. Заметьте, что его партия «Русский общенациональный союз» — партия православной ориентации с самого момента возникновения. Она не участвует в выборах, потому что наше министерство юстиции (это к вопросу о начальстве) запретила регистрацию РОНС на том основании, что это именно русский союз. Вот видите, у нас под запретом слово «русский»! Но сам Артемов не под запретом. Это серьезный аргумент. К несчастью, я не владимирский избиратель.

Что же касается меня многогрешного, то заранее могу вам сказать, что я пойду на выборы и проголосую за блок «Родина». Куда же мне Махначу деваться! У меня в центральном избирательном округе нету ни одного достойного одномандатного депутата для православного избирателя. Значит, я пойду голосовать по этому списку против всех. На выборах московского «мэра» кандидата тоже нету, значит, по этому списку проголосую тоже против всех. Бог вам в помощь, братья и сестры! Храни вас Бог!


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Беседа о российско-грузинских отношениях. Часть 2/2
sergeypilipenko
Но я знаю, что это не вся Грузия. Знаю много подтверждений тому. Во-первых, я очень много раз бывал в Грузии, многих видал. Эти люди живы. Во-вторых, мне рассказывали те, кто бывал там недавно, в том числе лица духовного звания. Знаю, как тепло принимают сельские грузины гостей из России. В-третьих, я знаю, как трагически воспринимали величайшие деятели грузинской культуры даже не все эти ужасные режимы Гамсахурдиа, Шеварднадзе, Саакашвили, а просто сам факт расчленения России, которая хоть и называлась плохо — «Советским Союзом», но все же была Россией. Один из них, нам всем очень дорогой Тенгиз Абуладзе, с которого, можно сказать, и перестройка-то и антикоммунизм начались, когда это произошло, перестал выходить из дома и почти никого не принимал, и вскоре скончался. То была его реакция. Я знаю, что он не один. Не надо думать, что грузины нас ненавидят. И я совершенно не призываю вас ненавидеть грузин. А вот эту жалкую, тщедушную клику, которая там у власти, надо конечно презирать и третировать. Искренне надеюсь, что власти РФ не пойдут на смягчение санкций.

А я ведь одной вещи так и не сказал. Кроме турецких было также персидское вторжение, страшное вторжение шаха Аббаса Сефевида, был целый период жутких мусульманских вторжений. Так вот, еще в 1960-е и 70-е годы целый ряд исследователей страшного периода XVII-XVIII века, целый ряд и грузинских, и западноевропейских исследователей, в частности немецких и британских, которые занимались проблемами Османской империи и Кавказа в период позднего Средневековья и начала Нового времени, отмечают, что если бы не русская помощь и не присоединение грузинских государств к Российской Империи, грузинам, безусловно, грозила бы депопуляция, то есть исчезновение народа.

Саулкин: В Османской империи некоторые народы исчезли навсегда.

Махнач: Да, так бы закончилось и с грузинами. Причем малым, малочисленным и осторожно ведущим себя с турками абхазам это не грозило. Турки за зря не стали бы их истреблять, тем более что среди абхазов были также мусульмане. В Турции тоже жили православные. А грузин надо было доломать, потому что они с одной стороны были в то время уже бессильными, а с другой стороны — храбрыми. И то кончилось бы совсем плохо, совсем. И все в Грузии то понимали, и потому грузинская знать, грузинское дворянство кинулись радостно на русскую службу.

Саулкин: Кстати, Владимир Леонидович, я не встречал в мемуарной литературе, в исторической литературе ни одного свидетельства того, что кто-либо из грузинских князей, воинов, тех, кто служил Российской империи, был недоволен. Мы недавно вспоминали, дорогие братья и сестры, русского героя, который писал в 1812 году: «Как же мы как русские можем допустить, чтобы враги топтали наше Отечество?» Это слова Петра Ивановича Багратиона, он считал себя русским. Мы можем вспомнить и русского героя, тоже грузинского аристократа Павла Дмитриевича Цицианова (Цицишвили). Он, кстати, родился в Москве. Малая Грузинка (грузинская слобода) была большой в Москве. Сюда бежали от турок и персов, от истребления. Москва их принимала, и они себя чувствовали людьми Московского государства, затем Российской империи.

Махнач: Две слободы! Было две слободы, огромные и богатые. Одна на Грузинах в Москве, а другая тогда под Москвой — Всехсвятская. Это нынешний район метро «Сокол». Тогда там было, конечно, Подмосковье. Тоже обширная грузинская слобода.

Саулкин: Хотелось бы, чтобы мы сегодня вспомнили добрым словом и героя нынешней России. Он погиб, он легенда нашей палубной авиации, один из лучших наших летчиков, который тоже считал себя русским летчиком. Это Тимур Апакидзе.

Клика Саакашвили выполняет задачу, поставленную в Вашингтоне, получая заработную плату в «госдепе» как наемники. Их задача — рассорить Россию с Грузией, рассорить два православных народа. Но с грузинами нас связывают такие братские и теплые отношения, что, думаю, им это не удастся. Здесь необходима и мудрость, и наша совместная молитва.

Два года назад один из наших монахов побывал в Грузии. Как тепло его принимали в грузинских селениях! Он вернулся оттуда с чувством огромной любви. Он говорит, что все грузинские крестьяне — это люди, которых воплощал на экране Серго Закариадзе, мудрые, добрые. Мы такую Грузию знаем, такую Грузию любим. Но хотелось бы обратиться к грузинской интеллигенции сегодня, одурманенной, может быть, Саакашвили. Вспомните, что Россия сделала для Грузии. Когда гордыня затмевает очи, благодать отступает. И вот мы видим, как сейчас живет Грузия, удел Матери Божией…

Махнач: Я могу признать, что у нас есть один грешок перед грузинами. На фоне всего, что мы вообще сделали для этого народа и этой земли это не так уж и много, но он есть. Я не хочу, чтобы меня упрекнули, что я все крашу розовой краской. Это — упразднение Грузинского католикосата, лишение грузин патриарха. Это было некрасиво. Католикоса (патриарха) увезли в русский монастырь, ну, фактически арестовали. Грузинской епархии, правда, дали права экзархата. Грузин присоединили к Русской православной церкви, к которой они никогда не принадлежали. Я объясню, почему то было сделано. Все равно некрасиво, но объясню. По двум причинам. Во-первых, было ужасно неудобно, что в Российской Империи главный православный народ не имеет патриарха, а маленький народ патриарха имеет. Вот был бы патриарх всея Руси и всех северных стран, тогда и католикос-патриарх Иверский был бы, и ничего. В Византийской империи одно время было четыре патриарха и один от них независимый архиепископ Кипрский, и ничего. Это конечно кололо глаза.

Но была и серьезная причина, за которую русским как раз не стыдно. Понимаете, вот за эти страшные века (можно считать, что с XIV века легких веков не было) Грузия уже перестала быть Грузией Шота Руставели, Грузией блистательного окружения, блистательных ученых времен благоверной царицы Тамары. Иначе и быть не могло. Грузия одичала, она объязычилась. Стал полуязыческим культ православного покровителя Грузии — святого Георгия Победоносца. Он приобрел совершенно языческие черты. Нельзя было такого оставлять. Грузия нахваталась разного у соседей мусульман, совершенно «обидиотев» в укреплении женщин в бесправии. Доходило до того в некоторых местах, что женщин не просто в храм не пускали, а не разрешали войти в храм к Пасхальной утрене! Ну никак русские епископы, монахи, ученые не моли на то спокойно смотреть. И вышли грузины из этого положения отвратительно. Воспользовавшись российской революцией, они собрали бесчинный собор, грубо выгнали, хорошо, что хоть не избили экзарха грузинского, и самочинно, без благословения кириархальной (вышестоящей), то есть нашей церкви провозгласили свою автокефалию. В 1940-е годы Русская церковь покрыла это своей милостью. Потому прошу вас, дорогие братья и сестры, не забывать, что в XX веке примерно четверть столетия в Грузии православной церкви не было, а была раскольничья секта!

Саулкин: Мы с огромным уважением относимся к патриарху Илье.

Махнач: Конечно, он тут не при чем.

Саулкин: И, дорогие братья и сестры, прошу вас помолиться. Сегодня ночью отошел ко Господу раб Божий Анатолий, в крещении Анатолий, Торез Георгиевич Кулумбегов, председатель верховного совета Южной Осетии. В самый сложный и трагический период, в 1991-93 годах, когда шла война, его вызвали на переговоры, похитили, он год пробыл в грузинской тюрьме. Ноги были обожжены паяльной лампой, он потерял здоровье. Замечательный человек. Болел последние месяцы. И вот сегодня отошел ко Господу новопреставленный раб Божий Анатолий.

Я бы хотел сегодня вспомнить и человека, которого мы знали, ученого археолога Воронина, председателя русской общины Абхазии, убитого на пороге своего дома несколько лет назад. Он был застрелен.

И хотелось бы вспомнить то, о чем сейчас Саакашвили не говорит. Ведь кто развязал эту войну? Развязал еще Гамсахурдиа. Это была война, агрессия против Южной Осетии, против Абхазии. Там сотни, наверное, тысячи погибших и в Осетии, и в Абхазии, сожженные села, убитые женщины и дети. И когда Саакашвили говорит о восстановлении целостности Грузии, то неужели он думает, что за эти 13 лет абхазы и осетины забыли о своих убитых братьях и сестрах. Провокации продолжаются. Там стоят наши миротворцы, чтобы не было кровопролития. За эти годы больше ста русских солдат погибло в зоне конфликта, прикрывая собой тех же грузин, не только осетин и абхазов. Я хотел бы вспомнить, что осетины все-таки очень верные союзники России на Кавказе, Владимир Леонидович. Три тоста поднимают обычно в Грузии. Первый тост они всегда поднимают «за Бога». Так полуязычески это звучит у них иногда, к сожалению, но все равно от искреннего сердца. Второй тост — за святого Георгия Победоносца. А третий тост у них всегда за Россию.

И вот сейчас, мне кажется, наступает момент истины. Вы когда-то написали в своей статье в 2002 году, Владимир Леонидович, о том, что будет с Грузией, говоря об этих конфликтах: «Только не надо говорить об имперских замашках России, упоминая возможность присоединения Абхазии и Южной Осетии к России, хотя я понимаю, — писали вы, — насколько в России забыли о том, как надо отстаивать русские интересы». Неужели мы и сейчас предадим Южную Осетию, Абхазию, где больше 80% граждан имеют российские паспорта?

Махнач: Мы, к сожалению, предали Аджарию, которая хотела пойти по тому же пути. Я не берусь бросить обвинение в преступлении нашим властям, я берусь утверждать, что это была грубая ошибка. Зажатая между тремя своими бывшими автономиями, между Абхазией, Аджарией и Южной Осетией, Грузия была бы вообще беспомощна, куда ей, в сущности, и дорога, пока не одумалась. Но, в конце концов, должно же когда-то это кончиться. Если меня слышат и власть имущие люди, то пусть задумаются, а если не слышат, то вы им, братья и сестры, об этом скажите, у вас тоже есть свои друзья, свои связи, есть общественное мнение.

Кстати сказать, если будет иначе, то это все кончится все равно плохо, потому что если мы совсем уйдем с Кавказа, то Грузия опять и уже окончательно и бесповоротно станет беззащитной перед турками. Американцы поддерживают грузин только против нас по понятной причине, а против турок они не будут их защищать, они просто про них забудут.

Саулкин: Кстати, в Турции, дорогие братья и сестры, сейчас не только пантюркизм, но и неоосманизм, то есть, они считают, что все народы, которые были в орбите Османской империи должны вновь входить в орбиту Турции, то есть албанцы, боснийцы, грузины наши, чеченцы, дагестанцы. В Грузии, на юге области Квемо-Картли живут азербайджанцы, они называют себя турки-борчалы. Есть турки-месхетинцы, жившие когда-то в Грузии, а есть и турки-борчалы. Там строится прямая железная дорога Азербайджан-Турция в обход Армении. И действительно, Владимир Леонидович, неужели Соединенные Штаты будут защищать Грузию от турок? Разве защищает НАТО греков от турок Северного Кипра? С 1974 года турки признали независимость Северного Кипра, и все равно их тянут в объединенную Европу, в Евросоюз.

Махнач: Строго говоря, Турция не имела права быть допущенной к подписанию Хельсинских соглашений 1975 года как держава, реально оккупирующая чужую территорию. Но что делать, у нас же не было русского правительства, было советское!

Саулкин: Нас просят помолиться о здравии тяжко болящей Аллы, она в коме три дня, болящих Веры, Марии, Елены, младенца Александра, об упокоении приснопоминаемых архимандрита Георгия Тертышникова, любимого нами батюшки, удивительного, старца лавры нашей, протопресвитера Александра Киселева и убиенного Евгения.

И, дорогие братья и сестры, следующий вечер цикла «Возвращение на родину» состоится 11 октября, вечер, посвященный величайшему нашем философу, богослову Алексею Федоровичу Лосеву. 11 октября в 18:30, культурный центр «Маяк». Билеты продаются, как вы знаете, в Сретенском монастыре и в книжной лавке газеты «Русский вестник». Адрес культурного центра «Маяк» — улица Газопровод 9А, станция метро «Улица Академика Янгеля». Каждый вечер предваряет киноэпиграф. Автор — ведущая цикла, певица, лауреат Пушкинской премии Лина Мкртчян. Вечер должен быть очень интересным. Это все-таки, Владимир Леонидович, величайшая для нас личность, для православной русской культуры, вообще для русской культуры XX столетия.

Махнач: По сути дела, к сожалению, он человек, который замкнул линию классической русской философии, которая начинается еще в царствование императора Николая Павловича, по сути дела с любомудров, со славянофилов, с Петра Чаадаева. И дотянулась эта линия примерно до 1970 годов. И вот по сути последним или одним из двух-трех последних представителей этой великой классической философии был Алексей Федорович Лосев, тайный монах, глубоко православный мыслитель. Но на нем все закончилось. Больше у нас нету русской классической философии.

Саулкин: У нас звонок. Слушаем вас. Говорите, пожалуйста!

Слушательница: Добрый вечер! Я думаю, что если перефразировать известное выражение, то можно сказать, что, единожды предавши, кто тебе поверит. Я думаю, после того, что сделали грузины, живя в Советском Союзе и имея то, что они имели, наплевав в руку, которая их кормила, они будут предавать и дальше, если мы, конечно, с ними объединимся когда-нибудь еще. Мне кажется, это лакейская психология любого малого народа, который, пока вы сильны, служит вам верой и правдой. Но не дай вам Бог ослабеть! Тогда они с большим удовольствием вытрут о вас ноги, как это делают сейчас грузины. Так что я думаю, каждый народ выбирает сам свою судьбу. Грузины ее выбрали.

Саулкин: Я бы с вами не согласился. Мы с вами живем в то время, когда нас с вами тоже могут упрекнуть, что мы сами выбрали Ельцина, Чубайса и всю эту компанию. Потому, как сказал нам сейчас в телефонной беседе Валентин Лебедев, глава Союза Православных граждан, «мы за православных братьев грузин, за нашу Грузию православную, но против наших и грузинских «чубайсов» и лакеев западных».

Кстати, хотелось бы, Владимир Леонидович, сказать, что Саакашвили, получая деньги в «госдепе», хочет превратить Грузию в лакея Соединенных Штатов, но на самом деле он превратит ее в лакея Турции.

Махнач: Да, да. И еще хочу нашей слушательнице сказать, если вы слушали всю нашу передачу, я обратил внимание, что дружеские, христианские, братские связи с Грузией были грандиозными и очень плодотворными по результатам как раз тогда, когда она была сильна и велика, при Давиде и при Тамаре. Давид был политическим другом, только политическим, но все же другом Владимира Мономаха.

Саулкин: Мне хотелось бы сказать, что мы требуем продолжения санкций экономических, финансовых не потому, что мы плохо относимся к Грузии, а потому что все очень серьезно. Это не баловство двух хулиганов, двух психически, может быть, неуравновешенных людей. Все очень серьезно. НАТО в Грузии для нас это полыхающий юг России, это методичное вытеснение нас с юга России, с Кавказа. Вспомним Панкисское ущелье, боевиков Гелаева, которых там содержали и кормили. А если НАТО придет на Кавказ, заполыхает юг России, будут тысячи убитых, террор в городах. То есть, здесь все очень серьезно. Тут не должно быть сантиментов.

Махнач: Я хочу добавить. Мы же появились на Кавказе совершенно естественным путем. То была казачья колонизация Кавказа. Там были и друзья. Этот процесс был естественным, он не был государственным. А вот окончательное присоединение всего оставшегося Северного Кавказа, которое вызвало довольно тяжелую, многолетнюю Кавказскую войну, было всего лишь следствием того, что мы приняли грузин и армян, и не могли бросить осетин в мусульманском окружении. Мусульманско-языческий Северный Кавказ нависал над Южным Кавказом.

Саулкин: У нас еще один звонок.

Слушательница: Добрый вечер, уважаемые Виктор Александрович и Владимир Леонидович. Мне хотелось бы сперва кратко высказаться, а потом я задам свой вопрос. Конечно, крайне неприятно было слышать в новостях высказывания некоторых представителей грузинской диаспоры в Москве. Мне хотелось бы пожелать грузинскому народу, который нам близок и к которому мы относимся с уважением и пониманием его сложностей (русский народ терпелив и смирен), не поддаваться пагубным страстям разделения и понять, что судьба их страны в их руках, не поддаваться поджигателям со всех сторон. И далее у меня вопрос. Я никак не могу найти материала. Я знаю, что в 1932 году в Русской православной церкви за рубежом было собором принято постановление относительно членов масонских лож и подобных тайных организаций антихристианских. Было ли подобное постановление также в Русской православной церкви? Думаю, это касается современности и в России, и Грузии. Спасибо.

Саулкин: Благодарим вас, дорогая слушательница, за ваши слова. Мы к ним присоединяемся. Да, было постановление в Русской зарубежной церкви, что человек, который принадлежит масонским ложам, от церкви отлучается, потому что все эти ложи в общем-то сатанинские. Это не сразу видно по их ритуалам для тех, кто туда входит. В их основе лежит борьба с Христом, с православной церковью и с христианской государственностью. У нас, насколько мне известно, об этом открыто не говорилось, но это само собой разумеется для каждого православного.

Махнач: Таковой была позиция и Восточных патриархов в 1970-х годах XIX века. На протяжении довольно длительного времени таковой была позиция Римских пап. Затем они, как известно, от этого отреклись и эту анафему отменили. И до сих пор ходят упорные слухи, что Римский папа Иоанн Павел Первый, будучи кардиналом и патриархом Венецианским, говорил в узком кругу, что он восстановит анафему масонам. Но через неделю после интронизации он был убит, как известно.

Саулкин: Да, загадочно скончался. Мне тоже хотелось бы присоединиться к словам нашей слушательницы и обратиться к той грузинской интеллигенции, которая не понимает, что происходит. Ничто в политике и в мире не вечно, Владимир Леонидович как историк может это подтвердить.

Махнач: Обращаюсь и к грузинам, которые живут в РФ. В Грузии чуть ли не вдвое меньший уровень жизни, чем в РФ. Но даже на этом фоне русские, живущие в Грузии, оказываются нищими. Смотрите, грузины! Вы тут пока хорошо живете, но русские ведь тоже не бесконечно терпимы. Мы не забываем, как там живут русские. Смотрите! Вам тут хорошо, и вы не хотите вмешиваться в дела Грузии, я то знаю. Я не хочу сказать, что вы плохие люди. Вы православные христиане и очень дружелюбны. Но смотрите, от вас, от грузин, живущих в РФ, сейчас очень многое зависит, в том числе ваше будущее.

Саулкин: Все не вечно. И у империи зла, нынешней, всемогущей, у США тоже могут возникнуть свои проблемы. И когда турки и персы снова смогут угрожать устроить резню, не ОБСЕ грузинам поможет, а православные грузины снова призовут русского солдата, снова вспомнят, как вместе сражались, вспомнят и Петра Ивановича Багратиона, и боевое братство, и сержанта Кантарию, вспомнят и фильмы «Не горюй», «Отец солдата». Но будет лучше, если грузинская интеллигенция вспомнит это все сегодня.

Махнач: А, кстати, если уж вы вспомнили Кантарию, то вспомним и бронебойщика Багратиона, кавалера трех медалей «За отвагу», потомка Багратиона.

Саулкин: Дорогие братья и сестры, давайте молиться о наших братьях православных в Грузии, давайте молиться вместе с православными грузинам, живущими в Москве и понимающими, что там происходит. Ведь кому служит Саакашвили со своей компанией? Тем, кто позволил и поощрял албанских террористов, которые уже разрушили 150 древнейших православных храмов в Косово, то есть тем, кто уничтожает православные святыни. И никто грузинам не поможет, никакое ОСБЕ, никакое НАТО, потому что грузины — православный народ. Грузин сотрут с лица Земли. А наказание Божие, дорогие братья и сестры, страшнее всяких финансовых и экономических блокад. Грузия (Иверия) — удел Пресвятой Богородицы. Давайте вместе помолимся Матери Божией и, может быть, Царица Небесная все-таки вразумит тех грузин, которые считают, что Грузия была в оккупации, и напомнит им, что братья их не турки, братья те, с кем они вместе жили в империи. И жили они, мне кажется, Владимир Леонидович, начиная с 1801 года, очень неплохо.

Наша передача подходит к концу. Владимир Леонидович, вам последнее слово.

Махнач: В конце концов, у нас на гербе важную роль играет эмблема-икона святого Георгия Победоносца. И грузины сейчас подняли Георгиевский флаг. Ну так дай Бог всем хотя бы за символами следить. Тогда глядишь, с Божией помощью все разберется. Храни вас Бог! Всего доброго!

Саулкин: Пресвятая Богородица, спаси нас!

Часть 1/2

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Беседа о российско-грузинских отношениях. Часть 1/2
sergeypilipenko
Радио «Радонеж». 2 октября 2006.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, май 2017.


Говорит радиостанция «Радонеж», православное вещание для России и соотечественников за рубежом.

Ведущий: Добрый вечер, дорогие братья и сестры, наша передача звучит в прямом эфире. Телефон в студии — 959-59-39. У микрофона Виктор Саулкин. И сегодня со мной в студии историк Владимир Леонидович Махнач.

Махнач: Добрый вечер, дорогие братья и сестры.

Саулкин: Сегодня наша церковь вспоминала благоверных князей Федора Черного, Смоленского, и чад его Давида и Константина, Ярославских чудотворцев, преподобного Алексия Зосимовского. А 3-го октября, во вторник мы с вами почитаем память, молимся мученикам и исповедникам князю Михаилу Черниговскому и боярину его Федору, воину и другу святого благоверного князя, мученикам и исповедникам.

И в те годы, Владимир Леонидович, еще один православный народ стонал под игом иноплеменных. То были единоверные нам братья грузины. А сегодня мы с вами с болью видим все, что происходит в эти дни в Тбилиси, в Грузии. Думаю, это не просто огорчает, это доставляет настоящую боль нам как православным людям, которые любят грузинских святых, любят наших единоверных братьев. У нас очень много знакомых среди московских грузин, православных людей, замечательных, очень добрых, открытых, искренних. Мы, я думаю, говорим не только о слушателях «Радонежа», большинство русских людей любят искренне грузинскую культуру. Она за все эти годы совместной жизни в Российской Империи, затем в Советском Союзе уже ощущается частью единой великой нашей культуры. Думаю, уже никто не может представить себе наш кинематограф без Серго Закариадзе, без его грузинского крестьянина в фильме «Отец солдата». Мы любим грузинскую музыку.

А сейчас, дорогие братья и сестры, вы знаете, России было нанесено серьезное оскорбление, это очень серьезная провокация, арест наших офицеров, которые, конечно же, никакие не шпионы. Там, в Грузии ГРУ и разведывать-то нечего, тем более что те, кого представили агентами, один сапожник, один мелкий ресторатор, люди, не обладающие серьезными секретами. ГРУ и наша внешняя разведка — это все-таки слишком серьезная организация, чтобы заниматься такими вещами.

Саакашвили и его компания явно провоцировали Россию на силовые действия. Вот чего стоят, Владимир Леонидович, слова министра МВД Грузии? Он сказал: «Россия еще никогда не была такой беспомощной и слабой. Мы всему миру показали слабость России». То есть, цель была вывести Россию из себя в надежде на ее столкновение с большим дядей — с Соединенными Штатами. Так маленький хулиган провоцирует человека добропорядочного, зная, что за спиной у него стоит банда…

Махнач: Да, глядишь, за большого сойдешь. Я думаю, все помнят одну из известнейших басен Крылова про Слона и Моську: «Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона!» Может быть, абхазы или осетины, или армяне, или даже турки и вправду поверят, что Моська сильна.

Саулкин: Владимир Леонидович, но дело все-таки обстоит очень серьезно, потому что, я думаю, санкции, которые сейчас введены против режима, как подчеркнул председатель совета федерации Сергей Миронов, — это санкции не против грузинского народа, а против клики, как он выразился, Саакашвили. Они вряд ли будут отменены. За свои действия надо отвечать очень серьезно. Речь идет о серьезных вещах, это отношения между двумя государствами. Но, к сожалению, встречаясь иногда с грузинами, замечательными людьми, я убеждался, что они, как и многие советские люди, плохо знают нашу историю. Договорившись о выводе наших военных баз, грузины поднимают бокалы с шампанским и пьют, наконец, за избавление от двухсотлетней оккупации. Мне хотелось бы, Владимир Леонидович, попросить вас сказать, почему это звучит не просто фарсом и оскорблением, почему это звучит лживо и почему в Тбилиси неуместен музей русской оккупации Грузии. Прошу вас напомнить нашим слушателям, как Грузия входила в состав Российской Империи.

Махнач: Грузия на самом деле древняя страна, она неоднократно упомянута в Библии. Народ, который впервые там жил, именуется тубалы или тувалы, причем в числе первых народов, идущих от Адама. Им приписывается особое искусство владения металлом, литья, ковки, изготовления оружия, орудий и украшений из металла, безусловно. Интересно, что именно в Грузии в глубоком Средневековье, в V веке, когда эта древняя земля стала христианской, делали чеканные иконы. Это чисто грузинское искусство. Ни византийцы, ни соседи грузин армяне, ни сирийцы православные того не делали. У нас литье, очень неплохое, кстати сказать, по бедности появилось все-таки довольно поздно и, может быть, даже с участием грузин, потому что в раннем Средневековье наши отношения были довольно тесные.

Грузия не только учила других владеть искусством металла, она довольно рано образовала государственность, но почти всю свою историю единым государством не была. Во всяком случае, была западная Грузия, которую античные историки, источники, в том числе мифы античные обычно именуют Колхидой, и была восточная Грузия, которая именуется Иверией или Иберией. Кстати, для православных напомню, что Иверия согласно Священному Преданию — один из четырех земных уделов Божией Матери, что опять-таки должно приковывать к ней наше внимание, к тому, что в Иверии (Грузии) происходит.

Есть некоторые основания подозревать, что первые христиане в Иверской земле, особенно в Колхиде появились в апостольские времена. С этими землями связано очень многое, все-таки несколько имен святых, ссылка и кончина исповедническая святителя Иоанна Златоуста рядом, в Абхазской земле. С Южным Кавказом очень многое связано, начиная с языческого предания о походе Ясона за Золотым Руном и мести верной ему, но разгневанной Медеи, до целого ряда святых. А между ними туда иногда еще великих поэтов ссылали, как например, был сослан туда Овидий, и он написал там не худшие свои стихи. В общем это часть античного мира. Колхида больше тяготела к античному миру, а Иверия больше к сирийскому и иранскому. Это заметно в грузинском языке, он кавказский, безусловно кавказской группы, но тем не менее в нем есть определенный индоевропейский пласт, который пришел из арийского иранского языка и арийского же греческого.

Дальше, уже в позднем язычестве мы наблюдаем государственность. Династия Багратидов или Багратионы — очень древняя и, кстати сказать, общая. Были армянские и грузинские Багратионы. Это разные ветви от одного Баграта. Потом происходило много чего интересного. Интересно, что около двух веков город Тбилиси (по-русски Тифлис) и соответственно Грузия были под властью Абхазских царей. Так что по-всякому бывало. Бывало, что Абхазия входила в состав Грузии, хотя не всегда, а бывало, что Грузия была частью Абхазии. Это все кавказские дела и дела христианские. Значительная часть Северного Кавказа и весь Южный Кавказ где-то к веку VI были христианскими. Епископы Южного Кавказа, в частности Питиундский (Пицундский) были среди отцов Первого вселенского собора. То есть, с этих земель и на собор не забывали позвать.

Саулкин: Владимир Леонидович, но христианами были и аланы.

Махнач: Да, конечно. Я сказал, значительная часть Северного Кавказа. Не только аланы (асы), прямые предки осетин, но и утратившие, к сожалению, свое христианство черкесы и лезгины. Они тоже были христианами, между прочим, когда еще и ислама-то не было. Северный Кавказ был языческим, хотя там тоже жили целые христианские народы. Все они были частью, как сказали бы сейчас, цивилизованного сообщества. Там читали по-гречески, там читали по-сирийски. Сирия — главная просветительница Южного Кавказа, и армян, и грузин. Пусть на меня не обижаются не только грузины, но и армяне, но в основании грузинского христианства стоит святая равноапостольная Нина Каппадокийская, а затем следует сень сирийских отцов, Шио Мгвимский и так далее. Мы всех их почитаем, они есть у нас в русском календаре. Так же точно было в Армении, где сирийский алфавит приспосабливается к армянскому языку. Их самый уважаемый просветитель — святой Месроп Маштоц. И вся великолепная грузинская и армянская архитектура корнями уходит в сирийскую христианскую архитектуру IV, V, VI веков.

Но то был еще не высший расцвет Грузии. Затем наступили времена, когда Грузия была не только единым государством, она держала под своей властью весь Южный Кавказ, владела или влияла на дела Северного Кавказа и простиралась на юг в область Великой Армении. То было в начале XII века при святом благоверном царе Давиде Строителе. Он у нас в Святцах. Пожалуйста, посмотрите его. Иначе его зовут Давид Возобновитель. После неудачных преемников его, в конце XII, в начале XIII века при святой благоверной царице Тамаре расцвет возобновился, причем с недосягаемым блеском культуры. Между прочим, все наши Тамары носят именно ее имя. Это имя древнееврейского происхождения, вспомните жену-мироносицу Фамарь, но у нас оно в грузинском произношении. И других Тамар у нас, кажется, нету, если я только не пропустил кого-нибудь среди новомучениц. А раньше Тамар не было.

Так вот, как видите, это имя существует очень давно. Мы вообще обращали внимание на их святых, и, кстати, к сожалению, больше, чем они на наших. В нашем календаре грузинских святых, в том числе недавно канонизованных больше, нежели русских святых в грузинском церковном календаре.

Саулкин: Владимир Леонидович, связь тогда была довольно тесная с Иверией (с Грузией), ведь мужем царицы Тамары одно время был князь Юрий.

Махнач: Да, князь Юрий, сводный брат святого благоверного Андрея Боголюбского, был ее первым мужем. Но связи-то были более фундаментальные. Мне доводилось отмечать, что, может быть, летописанию мы научились у грузин, потому что именно русские и грузины писали обычно летописи, а не хроники, которые писали мусульмане, западные европейцы, византийцы. В хрониках периодизация следует именам правителей, а в летописи — строго церковному календарю. Это свойственно как собранию русских летописей, так и знаменитому грузинскому собранию летописей «Картлис цховреба». Действительно, все было блистательно. Вспомним, что эпоха Тамары — это эпоха Шота Руставели, это академии, это Давид-Гареджийская школа, это ученая академия Икалто, естественно, православная, по-монастырски устроенная. Все было блистательно, а потом все закончилось, потому что на Грузию начали обрушиваться страшные гости. Но надо учесть, что Грузия тогда уже несколько состарилась, а на Руси состарились славяне, они уходили из истории, а русские только еще рождались. И XIII век стал ужасным. На Грузию сначала набросились мусульмане во главе с Джелал-ад-Дином, сыном последнего хорезмшаха. Он прославился тем, что увековечил свою память двумя сотнями тысяч мучеников. На мосту через Куру в Тбилиси он просто положил икону Богородицы и гнал грузин, которые обязаны были наступать на икону. Тому, кто не наступал, тут же рубили голову. Вот вам и двести тысяч мучеников, и города мирового масштаба по тем временам просто не стало. Как видите, грузины были тогда тверды в своей вере, ничего не скажешь.

Саулкин: Целыми семьями шли к палачам.

Махнач: Да, да. Грузин спасли от Джелал-ад-Дина монголы. Они тогда мусульманами не были, они даже буддистами не были. Но тут два грузинских царя повели себя глупо. Они, во-первых, восстали против монгол, которые ничего кроме подати с них не требовали, а во-вторых, они восстали порознь, потому что не договорились. Сначала восстал один, его побили, затем восстал второй, и второго тоже побили. Потому Грузия соответственно обессилила и ужасно испортила отношения с монголами.

Затем монголы ушли. И ужасное соответственно продолжилось, потому что появилась новая чурка сельджукская, а затем пришла турецкая опасность, уже прочная, уже совсем серьезная. И она не прекращалась. Грузия сохранила государственность вплоть до вхождения грузинских земель в состав России в конце XVIII – начале XIX века, ну, если юридически, с принесением присяги, то с 1801 по 1815 годы, хотя уже Георгиевский трактат XVIII века провозглашает вассалитет.

Только я очень хочу, чтобы вы никогда не ошибались, братья и сестры. Грузия никогда не вступала добровольно в состав России, потому что она просто не существовала!

Саулкин: Вот это очень важно.

Махнач: В XVI-XVII веках на территории нынешней Грузинской ССР было 7 государств: 3 царства (Кахетия, Картли, Имеретия) и 4 княжества. Княжества были абсолютно независимы от царств, а царства — друг от друга. Затем династическим браком, из-за пресечения линии Картлийских царей, все-таки удалось объединить Картли и Кахетию, то есть восточную Грузию, но западное Имеретинское царство оставалось независимым, как и княжества. Так вот, все они независимо друг от друга вступили в состав Российской Империи. Все они отказались от владетельных прав, потому что принцы, княжичи этих династий принесли присягу Российскому Императору. Это означает, что они больше не наследники царского дома, хотя князьями остались. Царский дом был упразднен этой присягой.

Так же, кстати сказать, в 1815 году, абсолютно независимо от каких бы то ни было грузин, вступило в состав Российской Империи Абхазское княжество. Присягу принес и светлейший князь Шервашидзе, и абхазские князья и беки, потому что частью были православными, а частью мусульманами. Грузия к этому никакого отношения не имела.

Саулкин: Владимир Леонидович, хотелось бы, что наши слушатели знали, что Осетия тоже вступала в состав Российской Империи отдельно и раньше, чем другие царства и княжества.

Махнач: Совершенно верно, и раньше, и кусками, потому что были разные князья. Но осетинское присоединение — это процесс XVII-XVIII века, как и, например, процесс Кабардинского присоединения. Может быть, наши слушатели помнят, что у нас даже царица одна была кабардинка крещеная, вторая жена Ивана Грозного, Мария Темрюковна. Ее братья служили в России, их потомки стали русскими и православными князьями Черкасскими, они дали несколько блестящих представителей в нашей истории. Кстати, они были в родстве с династией Романовых. Так что более родовитых, чем эти кавказцы, было трудно себе представить. Они были в родстве сразу с двумя династиями.

А что было до того? Тут я совершенно не хочу жалеть самолюбия грузинского. До того, с конца XVI века, с государя Федора Иоанновича и правителя Бориса Федоровича Годунова до конца XVIII века, то есть до императрицы Екатерины Великой, грузины двести лет валялись у русских в ногах, с коленок, можно сказать, не вставали, и все елозили, елозили… Если Саакашвили, уж простите, братья и сестры, не я такие гадости придумываю, которого уже пол-Москвы зовет «Собакашвили», хочет устроить «Музей 200-летней оккупации», то пусть вводный раздел музея посвятит 200-летнему ползанию на коленках — «Родные, только возьмите нас в подданство!» Но Россия была недостаточно сильна, была слишком далеко, коммуникации были слишком растянутыми. Между прочим, мы посылали туда деньги, тогда то называлось «милостыня». Мы посылали им милостыню и не малую, мы посылали им хлеб. Когда турки вновь начинали бедокурить, мы тайно посылали грузинам оружие, в том числе огнестрельное, которого у них не было.

Саулкин: И войска посылали…

Махнач: Но защитить тогда впрямую и принять в подданство никак и не могли. Северный Кавказ постепенно становился мусульманским. Грозила дикая война. Мы еще не возвратили Таврию (Крым). Мы должны были укрепиться на побережье Черного моря, чтобы помочь Южному Кавказу. И вот при Екатерине Алексеевне то стало возможным. Но никогда не забывайте, что никаких прав на Абхазию у Тифлиса нет и быть не может, потому что она сама, собственноручно, собственной волей вступила в состав России. И Абхазия опять-таки сама, не в составе Грузии, а в составе Закавказской Федерации вступила в состав Советского Союза. Так что вот так.

Саулкин: Владимир Леонидович, я все-таки зачитаю цитату из высочайшего манифеста государя императора Александра Первого: «Нашествие неверных иноплеменных народов, разорение городов и селений, порабощение, увлечение в плен отцов, матерей, жен и детей ваших, наконец раздор царской фамилии и разделение народа между разными искателями царского достоинства вовлекли вас в междоусобные брани». А дальше есть еще очень важные для нас слова: «В силу обстоятельств сих общие по сему чувства наши и глас грузинского народа преклонили нас не оставить и не предать на жертву бедствия язык единоверный, вручивший жребий свой великодушной защите России. Возбужденные надежды ваши сей раз обмануты не будут. Не для приращения сил, не для корысти, не для распространения пределов и так уже обширнейшей в свете империи приемлем Мы на себя бремя управления Царства Грузинского».

И русские полки стали в Грузии, и затем, как сказал наш великий поэт, «под сенью дружеских штыков»…

Махнач: Да, да, Грузия «цвела под сенью дружеских штыков». Он прав. Но я хочу сказать, что было до того… Я могу во многом отказать грузинам, сейчас отказываю им в элементарной благодарности, но до тех пор, пока грузины не погонят вон агента американской разведки, их президента. А это не оскорбление! Пусть он на меня в суд подаст! Всем известно, что Саакашвили получает заработную плату в государственном департамента Соединенных Штатов. Я другого такого прецедента не знаю…

Саулкин: Да не только Саакашвили, а по-моему, весь кабинет министров.

Махнач: Во всяком случае, я не знаю прецедента. Были марионеточные государства у Советского Союза, были такие у США, но нигде никогда я не читал, чтобы президент Парагвая получал заработную плату в государственном департаменте или чтобы президент Кубы получал оную соответственно в Москве. Ну вот не видел! Только в Грузии мы видим такое откровенное… В таком случае это уже называется не агент влияния, а просто агент, агентик.

Мне очень жаль, что так вело себя правительство РФ. Россия всегда было терпима, и в XVI веке она долго не хотела присоединять и лишать независимости Казанское ханство, надеялась, что удержится дружеская Казанская династия. Но когда ханом на Казани сел потомок Крымских ханов, то есть прямой турецкий агент, Москва на таком расстоянии от себя потерпеть турецкого агента уже не могла. И мне стыдно, что Москва могла терпеть и терпит американского агента в Тифлисе. Правда, с другой стороны, я все равно Грузию люблю. У меня слишком много друзей там осталось, которых я давненько не видел. И я не могу не сказать, что им просто ужасно не везло. Ну, чудовищно не везло русским, это понятно. Но все-таки из 15 республик бывшего СССР больше всех не повезло грузинам. Сначала правил человек умственно неуравновешенный и несомненно неполноценный, лютый враг русского народа Гамсахурдиа, потом загадочный «кагебешник» Шеварднадзе, который может быть арестован в любой момент и предстать перед судом в РФ, разумеется, не как президент независимой Грузии, а как бывший министр иностранных дел, изменник и предатель, уничтоживший нашу лучшую ракетную систему и подаривший американцам не принадлежащую им часть континентального шельфа в Тихом океане. В России то не ратифицировано до сих пор, но американцы делают вид, что они на основании договора считают этот шельф своим.

Как давно было сказано в одной полемической телепередаче, «что можно требовать от государства, во главе которого стоит один «кагебешник» и два уголовника?» Это правда, оба были «воры в законе».

Часть 2/2

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Великие и белые — такие разные великорусы. Часть 2/2
sergeypilipenko
Прирученная элита

Получить неограниченную власть в обоих государствах Ягайло (принявший в римо-католичестве имя Владислав), разумеется, не может. И Польша, и, главное, Литва к этому не готовы (все-таки два государства). Но в данной ситуации возможен долгий путь взаимных уступок, в итоге чего в Польше он становится королем, а в Вильно добивается княжения сына Кейстута, своего кузена Витовта (по-литовски Витаутас). Витовт был незаурядным воином. Правда, на все у Витовта сил не хватает. В 1397 году происходит еще одно сражение великого княжества с Ордой, самое кровопролитное сражение эпохи — Битва на Ворскле. Сражались там по большей части наши русские предки, естественно, ведь главные силы были выставлены Великим княжеством Литовским и Русским, и вел войско Витовт. Впрочем, как можно судить по некоторым перечисленным именам, и великорусов там хватало — кто-то все-таки вступил в литовское войско против ордынцев. Битва на Ворскле кончилась колоссальным поражением, погибло множество литовцев, добровольцев-поляков, даже немецких крестоносцев (они тоже в ней участвовали). Витовт спасся. В итоге поражения он лишился такого количества отборных воинов, что активно попирать московское войско уже не может. Остается сближение с Польшей и надежда унаследовать польский престол.

В интересах Польши Витовт, вновь собрав много русских, участвует в следующем сражении, но уже с крестоносцами — это Грюнвальдская битва. Опять погибают русские. Казалось бы, и от Орды нужно защищаться, и Запад остановить пора, однако все это снизило духовный подъем на Руси и, видимо, привело к наибольшей потери, как теперь говорят, пассионарности русских. Пострадали в основном белорусы. Именно они в основном сражались под Грюнвальдом, много их погибло и на Ворскле.

Да, Витовт был незаурядным воином, но никак не мог решиться на конкретную ориентацию: ему хотелось и Польшу к рукам прибрать, унаследовав у Ягайло Польское королевство, и укрепить свою власть над русскими землями. Потому, с одной стороны, Витовт выдает свою дочь (прямой династический брак) за сына Дмитрия Донского Василия Дмитриевича, Василия I, но с другой стороны, заключает два договора с Ягайло. Последовательно на Кревском и Городельском сеймах кузены договариваются, что Витовт наследует Ягайле, и Ягайло в свою очередь наследует Витовту: либо умрет Польский король и великий князь станет Польским королем, либо умрет великий князь и Великое княжество Литовское и Русское войдет в Польское королевство. Возможно, притом Витовт был просто убит. Большинство литовцев не сомневаются, что поляки его отравили. А то привело к тому, что уже в XV веке, оставаясь различными государствами, Польша и Литва объединены личными униями. Государство пало, но монарх есть, Польский король теперь уже навсегда также великий князь Литовский.

Литва продолжает еще некоторое время оставаться самой могущественной державой Восточной Европы, но двусмысленность ее положения приводит к тому, что энергичные люди начинают оттуда разъезжаться — одни на московскую службу, заканчивать затянувшуюся историю ордынского владычества, другие — на польскую службу, где признают их полноту шляхетских прав. И процесс ополячивания Литвы пошел.

И вот что получилось. Силой подчинить Литву было все еще невозможно. В начале XV века Литва настолько могущественна, что способна выбирать, кого ей присоединить — Владимирскую Русь или Польшу (она не смогла сделать этого выбора). Но столетием позже, в начале XVI века Литва (а вместе с ней и Белоруссия) еще могущественна, но может только выбирать, кто ее присоединит — Польша или ставшая при Третьем Василии мировой державой Русь. Впрочем, ситуация могла разрешиться иначе. Не следует забывать, что в великом княжестве русские оставались в большинстве. Следует также помнить, что официальным языком, да и просто языком литовской письменности оставался тогдашний западнорусский язык, весьма незаметно отличавшийся от восточнорусского. Литовский, бесписьменный, все больше и больше становился языком простонародья, языком «литовских мужиков», и если документ касался Польши, то составлялся на русском и на латинском языках. Литовские князья стали римо-католиками, но подданные в большинстве остались православными. Русь сохранилась единой в своем вероисповедании.

Следует признать, что Западная Европа и в те времена работать умела планомерно, с расчетом на длительный период. И хотя загнать в римо-католичество подданных великого княжества было невозможно, их можно было постепенно ополячить и тем самым перевести в Римскую церковь. То и произошло в XV веке с предками белорусов, а чуть позже и с предками украинцев. В процессе ополячивания они в первую очередь лишаются элиты, у западных русских уже нету своей знати.

Я не могу сказать с уверенностью о сегодняшнем составе польской знати, кого там больше — потомков литовцев, белорусов и украинцев или потомков природных поляков. Но среди бывшей знати их было действительно больше, чем природных поляков. Можно долго перечислять литовские и белорусские фамилии среди шляхты (польского дворянства). Это громкие фамилии: Чарторыйские, Вишневецкие, Ходевичи, Глебовичи, Сангушки, Сапеги, Пуцины, Поцеи, Острожские и так далее, и так далее.

Многие читатели старшего поколения хорошо помнят замечательную польскую актрису Беату Тышкевич и многие даже знают, что она урожденная графиня Тышкевич. Но мало кто, к сожалению, помнит, что Тышкевичи не польский, а ополяченный род. Поляки, если хотят, могут хвастаться тем, что они, видимо, единственный народ в мире, у которого самый знаменитый поэт принадлежит другой национальности. Это Адам Мицкевич, в сущности, разумеется, белорус, ополяченный шляхтич из Новогрудка. Правда, прошло уже очень много времени, Мицкевич был пламенным польским патриотом и не любил русских невзирая на дружбу с Пушкиным.

Каждая империя строится, в том числе (не сразу, по выбору) включением представителей местной аристократии в круг имперской знати. Со времен еще ассирийских царей это прекрасно знали великие созидатели империй — иранцы, римляне, германцы, русские, наконец. Крупнейшими, например, византийскими фамилиями в высоком Средневековье X века были вовсе не греки, а славяне Владиславичи и армяне Цимисхии. Эту общеимперскую практику все применяли. Но если речь идет не о создании империи, а приобретении колонии, то есть о порабощении народа, то знать необходимо уничтожить. Ее можно уничтожить физически, но то стоит больших материальных и физических затрат. Ее можно уничтожить социально, сбив в социальные низы, но тогда любая знать будет сопротивляться, и то тоже обойдется недешево. А можно ассимилировать ее. И поляки ассимилировали знать, на то потребовалось двести лет.

Надо учесть, что за поляками были колоссальные ресурсы всей Европы, что у них были престижные для знатного человека, очень красивые (по-своему) рыцарские обычаи и ритуалы, причем их тоже можно было купить! И у них намного прочнее стояло дело образования. Старейший западноевропейский университет основан еще в XIII веке, и в Вильно много университетов, было, где учиться. Заметим, что у нас высшая школа появилась в XVII веке. Есть разница. И наконец было то, на что трудно купить настоящего аристократа магната, но зато очень легко — бедного шляхтича, — полновластие по польскому образцу над мужиками, над крестьянами. Средневековая Польша — самое феодальное государство Европы.

Давайте сравним. По-русски сельский житель называется «крестьянин», то есть христианин, адаптировано от слова «християне». По-польски сельский житель называется «хлоп», то есть холоп, бесправный холоп. И постепенно это словоупотребление проникает в Литву. Михаил Коялович называл это «польской шляхетской теорией». И действительно, в Польше человек должен был быть шляхтичем и доказать свое шляхетство или оставаться бесправным хлопом. Середины не было. Неслучайно уже в XVIII веке Польша за то очень жестоко поплатится, когда начнутся разделы Польши и выяснится, что защищать ее некому, кроме шляхты, потому что простому замордованному мужику все равно, кто будет следующим барином — австриец, пруссак, русский... А польского городского населения вообще не существует. Города в Польше были, но польское городское мещанское население составляли кто угодно, но только не поляки. Русские составляли (то есть украинцы и белорусы), евреи, немцы, даже татары, но не природные поляки. Впрочем, за свою шляхетскую политику Польша расплатится лишь в XVIII веке, а в XV веке она шляхетской политикой переманивала литовскую знать.


Ползучее расчленение Руси

Что изменяло это для православных? Что изменялось для русских? В великом княжестве все еще очень могущественна православная знать. Константин, князь Острожский, например, по силе сопоставим с королем. Но дело в том, что во времена личной унии поляки не могли служить в Литве, получать литовские волости, заседать в литовском сейме, а литовцы не могли того делать в Польше, что замедляло процесс взаимопроникновения. Теперь же, в одном государстве у панов оказались все возможности, и в XVI веке появляется новая, мощнейшая профессиональная организация, занимающаяся в основном образованием и воспитанием польско-литовской знати. Процесс ополячивания ускоряется. К тому же, если польскую шляхту не интересовало вероисповедание русских хлопов (не зачем интересоваться, они же все равно хлопы), то Польское государство вероисповедание подданных интересовало, а самое главное — оно сильно интересовало Рим. В свое время, для того чтобы переманить к себе подавляющее большинство русско-литовской знати, Риму потребовалось 200 лет. Тратить еще 200 лет на ополячивание мужиков не хотелось, а насильственный перевод в римо-католичество неизбежно вызвал бы гражданскую войну. Ее конечно можно подавить, но то же были живые крестьяне и нация неубитая...

И совершается следующий шаг, которому уже некому противодействовать. Литва поглощена, ее знать ополячена, а Россия предельно ослаблена правлением Ивана IV. Из бывших тогда в Речи Посполитой восьми епископов в заговор втягиваются шестеро (двое отказались), и в 1596 году заключается еще одна уния, уже церковная («Брестская»).

Уния назначается, и православие в Польско-Литовском государстве оказывается подчиненным Римскому папе, во-первых, потому, что мало кому было по силам оказать сопротивление. Кроме того, римо-католики неглупы: у простого белорусского мужика все осталось, как и было, — тот же храм, тот же священник в том же облачении, тот же иконостас, тот же богослужебный язык, совершается та же литургия Иоанна Златоуста. Ну, правда, есть одно маленькое отличие — на службе постоянно упоминают папу. Но, собственно, почему бы не помолиться за папу? Может быть, он хороший человек. Знать в унию практически не переходила. В XVII веке нормальная терминология у нее — «панска вера», «хлопска вера». Панская значит, естественно, настоящая, латинская, римско-католическая, а униатская — для мужика. Когда последние, еще православные магнаты и шляхтичи изменяли своему исповеданию, они сразу же переходили в латинский обряд вероисповедания. Ступенечка уния нужна была только для простонародья, и ее создали. Разрешили женатое духовенство православным. Но постепенно женатые священники оставались только в деревнях, в городах их вытесняли униатскими иеромонахами. Постоянно реформировалось богослужение. Появилась латинская музыка, еще без инструмента для церковного песнопения, но вполне григорианская. То есть Брестская уния — это постоянно действующий процесс лишения западнорусского населения не только своего же вероисповедования, но и полностью своей национальной принадлежности, это плавный, вялотекущий процесс вовлечения в настоящее римо-католичество.

Кто оказал сопротивление унии? Сопротивление оказали, во-первых, ученые интеллектуалы, первоначально группировавшиеся вокруг Киевского Братского монастыря (затем Киевской академии).

Во-вторых, мещанские братства. Здесь можно было использовать некоторые преимущества старых литовских традиций. Мещанские братства законны, они обладали высокой автономией внутри своего города, и король старался защитить их от своевольства панов, потому что они были его единственной опорой против сейма, против шляхты. У мещан были деньги, а деньги тоже многого стоят. Если есть деньги, значит, есть и русское (белорусское) книгопечатание, и какие-то школы. Так что это тоже серьезный столп, а первые мещанские братства упомянуты еще в XV веке. Одним из крупнейших братств было Виленское (в Вильне), где русского населения было все еще больше, чем литовского. Известны Львовское, Витебское, Полоцкое и другие русские мещанские братства.

Ну и наконец третья сила, правда, не имеющая прямого отношения к нашей белорусской. Эта сила была далеко, на юге, но в ней тоже было заинтересовано сопротивление унии. Это казаки. Они нарушали шляхетскую концепцию, их не признавали полноценными шляхтичами, а если кто-нибудь стремился доказать казакам, что они хлопы, так ведь у казаков были сабли...

История казачества — это очень сложный вопрос, и мы сейчас от него уйдем. Неверно утверждение, что они были «рыцарями, защищавшими русский народ и православие». Как неверно и утверждение противоположное, что они мечтали о польском шляхетстве. Истина где-то посередине: казаки были тверды в православии, но хотели стать шляхтичами. Сделать же их шляхтой оказалось невозможным, потому что казачество было размытым, его нижняя граница всегда оставалась открытой для притока из крестьянского населения. То привело к дальнейшим кровопролитиям и к присоединению отдельных земель к Русскому государству при гетмане Богдане Зиновии Хмельницком.

А несчастье Белоруссии заключалось в том, что от белорусских земель казачество находилось слишком далеко. Потому и в XVII, и в XVIII веке белорусов продолжали загонять в унию, и большинство загнали. А из унии затем ухитрялись переводить в настоящее римское католичество. То есть, мы продолжаем видеть, что все, что происходило (а отчасти и сейчас происходит) в западнорусских землях, — это процесс расчленения Руси, расчленения России.


Удел отступников — «шестерить»

Унию все-таки удалось победить. По так называемым трем разделам Польши (Петербургские конвенции 1770-1790 годов) вся территория Белоруссии и еще сохранившиеся территории Украины входят в состав Российской империи. Конечно, то меняет положение, хотя не радикально, ведь польская знать так и осталась знатью. Однако хочу, чтобы наши читатели помнили: по трем разделам Польши Россия не получила ни одного кусочка, так сказать, «этнической» польской земли. По третьему разделу, правда, Россия приобрела Литву, собственно литовские земли. А до того — только русские земли Украины и Белоруссии, причем не все: австрийцам удалось начать раздел Польши с захвата Галиции.

Таким образом, уния сохранилась в России. Чтобы освободиться от нее, потребовался довольно долгий процесс. Надо отметить, что императорское правительство не прибегало к грубой силе, но в 1839 году, в царствование Николая I, состоялся Полоцкий церковный собор, в итоге которого остававшиеся униаты присоединились к православию. После того уния сохранилась только в Австрии (потом Австро-Венгрии), то есть в Галиции. Именно оттуда, из Галиции, сегодня всеми правдами и неправдами стараются распространить унию по всей Украине. В Белоруссии унии не оказалось вообще, но очень многих белорусов успели превратить в римо-католиков. Такой белорус, наверное, в какой-то степени становился «своим» для римо-католиков: есть белорусский термин XIX столетия «костельный поляк», то есть тот, который еще не поляк, но уже в костеле, а в следующем поколении может стать совсем поляком. Потому выбор для белоруса был еще проще, чем для украинца, — быть русским или костельным поляком (то есть перестать быть русским).

С этим мы дожили до XXI века. Хочу заметить, что большинство белорусских оппозиционеров русскому единству — выходцы именно из семей, перешедших в римо-католичество (об этом почти не писали). Их немного. Все радикальные политические и общественные деятели происходили из виленских, то есть живших близ литовской столицы, ополяченных белорусских семей.

Кстати, вот еще одно подобное сравнение. Все белорусские руководители, участники Беловежского процесса, не случайного происхождения. Очень полезно обратить внимание на римско-католические имена. Тут сразу видно, из какой семьи человек. Таким образом, и сегодня решается все тот же вопрос: быть единой Руси или не быть, сохраниться ей в качестве страны православной, то есть страны восточнохристианской культуры, или утратить свою культуру.

Тем, кто испытывает какие-то сомнения (нужно ли держаться православия, от храма люди отвыкли...), хочу посоветовать задуматься еще над одним. Перейти в чужую культуру можно. Так на наших глазах Турция практически перестала быть страной мусульманского мира и стала западной. Какой ценой? Ценой вечного аутсайдера. Современная Турецкая Республика — страна Запада, но самая «задрипанная» страна Запада. Переход в другую культуру — это всегда пребывание на последних ролях, в последних рядах.

Как совершенно самостоятельные страны Восточной Европы ни Белоруссия, ни Украина существовать не могут. Потому уже в XVII веке при первом Романове, Михаиле Федоровиче, вожди православного сопротивления обращались к царю с просьбой о принятии их в подданство. Но после Смутного времени Россия была еще слишком слаба. Россия приняла в подданство малорусов и пошла за то на войну с поляками только через двадцать лет, при Алексее Михайловиче.

Ни для кого не секрет, что весь XVII век — это еще и век постоянной эмиграции белорусского и украинского населения. В частности, город Харьков основан при царе Михаиле действительно иммигрировавшими малорусами и белорусами (в меньшинстве) с разрешения Русского царя и на его земле. Сейчас об этом тоже все почему-то забывают. Никогда Слобожанщина не входила в состав ни Великого княжества Литовского, ни Речи Посполитой.

То есть, можно либо сохранять единство и свою культуру на пути постоянного укрепления единства нации, на пути центростремительном, либо самый ревностный восточный христианин рано или поздно будет вынужден бросить свои земли и эмигрировать в Россию. Путь этот тоже уже проходился, вряд ли он целесообразен.


Крым? Нет, Таврия!

Итак, а что же делать? Как это ни странно, я убежден, что прежде всего надо заняться правильным словоупотреблением. Посмотрите, столетие назад не только все белорусы, а и все малорусы (за исключением небольшого количества украинско-польской интеллигенции, проживавшей в Австро-Венгрии и получавшей серьезные субсидии венского режима) просто еще не знали, что они уже не русские.

Когда в 1920-е годы создавался «Советский Союз», все «украинцы» жили в Польше, а малорусы еще не знали, что они «украинцы». Белорусы же, похоже, и сейчас не очень уверены в своем отдельном, белорусском происхождении. Так обратим же внимание на то, что для крупнейших историков XIX столетия, таких, как малорус Дмитрий Бантыш-Каменский и белорус Коялович, было понятие «Западная Россия», хотя в ней существовали малорусы и белорусы как субэтносы.

Но большевики с нами проделали то, на что не хватило энергии униатам. Сначала большевики добились исчезновения термина «великорус», и великорусов стали называть «русскими», тем самым сперва обижая, а затем постепенно отталкивая украинцев и белорусов, которые автоматически как бы переставали быть русскими. То было преступление, несомненно. А сейчас происходит нечто еще более интересное: теперь уже и «русских» больше нету. Теперь есть украинцы, белорусы, россияне, русскоязычные, да, пожалуй, еще «новые русские».

Словоупотребление воздействует на наше мышление. Как говорим, так и поступаем. Если говорим об исключительно конфедеративном союзе России и Белоруссии — значит, соглашаемся с расчленением как государства, так и страны, исторической Русской земли, и наконец русского народа.

Так же точно одно дело, когда мы говорим «Таврия» о земле, где проповедовал первокреститель Руси апостол Андрей Первозванный и где Русь окончательно крестилась, и совсем другое дело, когда говорим «Крым», признавая тем самым права на полуостров крымско-татарского населения, появившегося там веков на 12-13 позже славян. Если называем наши земли у Черного моря, как было привычно с конца XVIII века, «Новороссия» — значит, говорим о земле, общей для нас всех и заселенной как великорусами, так и малорусами, и белорусами. Если же говорим иначе, если нету термина «Новороссия», тогда получается, что это, вероятно, «исторические» украинские или крымско-татарские земли.

И так всегда: как говорим, так и поступаем.

Но некоторые основания для оптимизма остаются, даже в словоупотреблении. Например, как хорошо, что хотя бы только в названии «Беларусь» все же сохранилось исконное самоназвание «Русь». Это серьезный фактор.

Часть 1/2

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

?

Log in