makhnach


Историк Владимир Махнач


[sticky post]Отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
sergeypilipenko
МИРОВЫЕ КУЛЬТУРЫ

О курсе лекций «История мировых культур»
Что есть народ (этнос, нация)
Что есть культура
Основы этнологии
Основы теории этногенеза
Культура и цивилизация
Религия, культура, цивилизация
Культура традиционных и первобытных обществ
Гидравлические цивилизации
Египет
Вавилон и Ассирия
Палестина и Финикия
Сирия, Палестина, Карфаген (2001)
Сирия, Палестина, Карфаген (2005)
Древний Китай
Великое арийское переселение. Хетты
Индия и Иран
Критяне и ахейцы
Эллада
Эллинизм
Рим
Кельты
Закат Античности
Великое переселение народов
О христианстве
О понятии империи
Империи в истории
Империя. Православное царство
Византийская империя
Византия. Очерки христианской Римской империи
Ислам
Западное Средневековье
Скандинавия
Иконоборчество
Падение Византии 1204
Ромеи после падения Константинополя в 1204 году
Рождение двух христианских культур


ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВА

Славяне
Происхождение русских
Домонгольская Русь
Святитель Стефан исповедник, архиепископ Сурожский
О якобы насильственном Крещении Руси
Крещение Руси (Сахалин, 2004)
Крещение Руси (Сокольники, 2005)
Крещение Руси (Университет Иоанна Богослова, 2006)
Беседа в день 1020-летия Крещения Руси
Александр Невский. Первый русский человек
Владимирское предгосударство (2003)
Владимирское предгосударство (2006)
Эпоха Сергия Радонежского
Исидор. Раскол Киевско-Московской митрополии. Автокефалия на Руси
Восхождение Москвы
Иоанн Третий. Создание России
Ересь жидовствующих
Таврия
Архитектура Москвы XIV-XVI веков
Василий III и Иван IV
Преступления Ивана Грозного
Уния. Борьба за Православие (1999)
Западная Русь (2006)
Борис Годунов и другие
XVII век
Петр Первый. Государственный переворот (2000)
Петр Первый. Реформы и их итоги (2000)
Петровский переворот 1689 года (2002)
Эпоха Петра Первого (2004)
Век дворцовых переворотов (2000)
Эпоха дворцовых переворотов (2004)
Царствование Елизаветы
Екатерина Вторая и российское дворянство
Император Павел Первый
Павел Первый. Первый романтик
Эпоха Александра Первого
Николай Первый. Возвращение в свой суперэтнос
О царе-освободителе Александре Втором
Александр Второй. Эпоха Великих реформ
О русской культуре XIX века
Александр Третий
Русско-японская война
Русско-японская война и ее последствия для России
Николай Второй и Петр Столыпин
О русской революции
Россия во времена последнего царствования
Предреволюционная Россия
Итоги революции
О предателях, героях и Второй мировой войне
О Великой Отечественной войне и праздновании Дня Победы

Литература, рекомендованная историком Владимиром Махначом в его лекциях


БЕСЕДЫ И ВЫСТУПЛЕНИЯ

Земство
Территория исторической России
Важность славянского языка для русской культуры
О восстановлении монархии
О праздниках Мироносицкая, 8 Марта и 1 Мая
О возвращении исторических названий на Крайнем Севере
История конфликта в Косово
О Крымском ханстве
История Грузии
История Сербии
Трезуб — это наш законный герб
Россия при Путине 2000-2008
Церковь и государство
Об автокефалии
Церковная проблема на Украине
Черносотенное движение
О святителях Московских
Кто на самом деле разжигает межнациональную и межрелигиозную рознь
Собор Архистратига Михаила
Великомученик Димитрий Солунский
О святом апостоле Андрее Первозванном
Об обществе древней Руси и святой Ольге
О Крещении Руси и святом Владимире
О митрополите Киевском и Владимирском Петре
О митрополите Макарии Московском
Святитель Филипп и патриарх Никон
Святитель Иоанн Златоуст
Преподобный Сергий Радонежский и святой благоверный князь Дмитрий Донской
О Почаевской иконе Пресвятой Богородицы
О гербе России
Декрет об изъятии церковных ценностей
О православных кладбищах. Где хоронить Ульянова
Права христиан в России
О восточнохристианском образовании
Антицерковная реформа Петра Первого. Архитектор Константин Тон
Арийское (индоевропейское) наследие в христианстве в свете угрозы неоязычества
Аграрная реформа Столыпина
Великий князь Сергей Александрович. Его гибель 4 (17) февраля 1905 года
Воссоединение Руси в 1653 году
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев
Памяти генерала Скобелева
Об альбоме Белая Россия. 1917-1922
О чехах и адмирале Александре Колчаке
Император Александр Третий
Кто такие казаки
О Николае Втором и его эпохе
О внешней политике Николая Второго
Об отречении царя Николая Второго
О канонизации Николая Второго
Круглый стол ко дню прославления священномученика Ермогена и 140-летию со дня рождения Николая II
О следователе Николае Соколове
О сущности революции
Сопоставляйте!
Судебник Иоанна Третьего 1497 года
Русская культура культура византийская
Три даты в отктябре, их связь с царствованием Алексея Михайловича
О постановлениях собора 1918 года
Святитель Епифаний Кипрский
Преподобный Венедикт Нурсийский и святитель Феогност Киевский и Владимирский
Об историчности латинства (римо-католичества) на территории Российского государства
Памяти патриарха Московского и всея Руси Алексия II
О протестантском журнале
О сектах
Мазепа
О Георгии Жукове


ОТРЫВКИ ИЗ ЛЕКЦИЙ

Основная ложь всех революционеров
Есть ли в России правые?
О курении
О зиккурате на Красной площади
Что было хуже — нацизм в Германии или коммунизм в России?
О новом гимне оккупационного режима
О национализме. Чему надо учиться у англичан
О Галичине и Западной Руси
Отношение русских к аристократии и бюрократии
Русский город и западноевропейский город
О генерале-предателе Александре Лебеде и Андрее Первозванном
О частной собственности и земле
Что есть государственная религия, и какие конфессии законны в России
О старообрядцах (староверах)
О цене слова и действительно лучшем немце
Не капитулируйте перед нашими властями и перед Западом
О таджиках и памирцах, молдаванах и гагаузах
О концепции норманизма в Русской истории
О венграх (мадьярах)
Какой национальности были первые большевицкие комиссары
О государственном преступнике Эдуарде Шеварднадзе
Грузия никогда добровольно не входила в состав России
Чему надо учиться у японцев
Почему при царе в России демократия была, а сейчас ее нет
Не говорите никогда «президент России»! Нету такого президента!
Ой, только бы не было войны!
О месте государства
Почему на церковь обижаются за отлучение графа Льва Толстого
Советская власть глазами Аристотеля и Полибия
Об Александре Герцене
О Владимире Ульянове (Ленине)
Таврида, а не «Крым»
Сирия
Почему Советский Союз не был империей
Что, если не империя
О Владимире Путине
Об Александре Лукашенко и Леониде Кучме
О Борисе Немцове и диктатуре закона
О якутах, эвенах, эвенках и имперских качествах русской нации
О теории этногенеза Гумилева
О календаре и праздниках
Если бы немцы победили...
Когда надо отмечать День художника
Что такое фашизм. Почему нас пугают русским фашизмом
Кто такие черносотенцы и журналисты
Как испанцы победили свою революцию и восстановили монархию
О стеснительности, скромности и трусости русских
Сейчас нам нужен национализм, а не патриотизм
«Общечеловеческих ценностей» не существует. Ваши ценности — христианские
Об «австралийце» Геннадии Зюганове
О Башкирии
«Казахстан» должен быть упразднен
О Турции, турках и пантюркизме
Откуда взялись «воины-интернационалисты»
О крымских татарах, турках и Юрии Лужкове
О жидах (Jews) и евреях (Hebrews)
Существует ли всемирное жидо-масонство
О русском масонстве
О Михаиле Горбачеве
О «перестройке» Горбачева
О Карле Марксе и Егоре Гайдаре
Как надо относиться к полиции и ментуре вонючей
Об Украине и «украинцах»
О территориальных претензиях Союза казачьих войск к Украине
Как воровская олигархия будет возвращать украденное
Почему я не боюсь ничего «оранжевого» и не жду распада Российской Федерации
Об эстонцах и молдаванах
О чеченах и Чечне
Как сделать власть в России законной
О Владимире Жириновском
О так называемом «холокосте» и Нюрнбергском процессе
О маршале Георгии Жукове
О псевдоисторике Фоменко
Что такое крепостное право (крепостничество)


СТАТЬИ ВЛАДИМИРА МАХНАЧА С 1970 ГОДА

Что такое Россия?
Две мифологемы консерватизма в русском историческом сознании
Историко-культурное введение в политологию
Диагноз. Размышления историка культуры
Идеологические технологии
Россия в XX столетии
Перед нами три пути. Историк культуры о будущем России
Параметры христианской политики
Крепкое общество
Православная этика и политика
Главные вопросы конституционного строительства
О национальном самосознании народа
Нация и национализм
Демос и его кратия
Империи (2005)
Империи в мировой истории (1995)
Монархия
Тирания
Полибиева схема власти
Социальные традиции в русской культуре
Как это было у других
Земский собор 1 сентября 1648 года
О конституции
Требуется государь?
Царь Павел осознавал себя ответственным
О национальном достоянии
Природа как храм
Мы живем в нерусском городе
Русский Север. Кровь и дух
Дальний Восток. Придя, не уходи…
Роль и место Дальнего Востока в стратегии развития России
Удел Константина Тона
Похищенное возрождение
Исторические имена мстят
Воруют ли русские
О благоустройстве общества
Он не знал, что победил
Выбор благоверного князя
Как мы не крестили Орду
К юбилею святого филолога Стефана Великопермского
Православный женский день
Сядут ли козлища справа?
Долг мирянина
Христианство не значит пацифизм
Человек своей эпохи
Доктрина прогресса и искажение фактов
Как забывают Золотой век
Они не знали друг друга (о сходстве русской и английской культур)
Постный устав существует только для монастыря
Культурология Даниила Андреева
Мотивы прароссианства Даниила Андреева в Русской культуре
Таврия как часть исторической России
От Крыма к Таврии!
Оскорбленная Россия
Оставьте в покое 37-ой год!
Кто и почему придумал «страшные репрессии 1937 года»
Кто будет служить?
Грузия, Украина и терпение Кремля
Канонический, но не поместный
Быстрые деньги не бывают нравственными
Достичь полумиллиарда
Куликовская битва с христианской точки зрения
Культурология церковных расколов
К отделению церкви от государства


Фонозаписи и кинозаписи лекций размещены на сайтах

Mail.Ru
Одноклассники
В Контакте (фонозаписи)
В Контакте (кинозаписи)
Youtube (только кинозаписи)
В Кругу Друзей (только кинозаписи, нужна авторизация)


О Владимире Махначе

Выбор пути. Автобиографический очерк
Аркадий Малер. Просветитель
Илья Бражников. Вечная память
Валентин Лебедев. Соратник
Андрей Савельев о Владимире Махначе
Олег Возовиков. Сегодня Владимиру Махначу исполнилось бы 65
Он был человеком, связывавшим эпохи
Вадим Грачев о Владимире Махначе


Для надежности все тексты размещены также на сайтах

Mail.Ru
Facebook
Maxpark
Проза.ру
В Кругу Друзей

________________________________________
Все отекстовки сделаны Сергеем Пилипенко.

Вы можете поддержать отекстовку
фоно- и кинозаписей лекций, бесед и выступлений историка Владимира Махнача (1948-2009):

Карта РНКБ: 2200 0210 8684 8066 (можно через терминалы Элекснет и QIWI)
WebMoney: R672648363731, Z176074987728, E883337055537
Яндекс.Деньги: 410012388055530

Памяти патриарха Московского и всея Руси Алексия II
sergeypilipenko
«Народное радио», Москва. 16.12.2008.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2017.


Ведущий: В эфире «Народного радио» программа «Религия и общество».

Добрый день, дорогие радиослушатели! Сегодня в гостях у передачи «Религия и общество» историк Владимир Леонидович Махнач. Темы нашей беседы — кончина патриарха, предстоящий поместный собор и взаимоотношения Русской Православной церкви и власти в России. Итак, вам слово.

Махнач: Добрый день, дорогие наши слушатели, соотечественники! Прежде всего, конечно, о печальном событии. Давайте, христиане, а может быть, даже и мусульмане, слушающие меня, помянем молитвенно почившего патриарха и немножко скажем о нем.

«Что имеем, не храним, а потерявши, плачем». Это пословица. Есть и пушкинская строка: «Любить умеем только мертвых». А то стыдно на самом деле. Может быть, надо все-таки любить и живых?

Помниться, на другой радиостанции мне доводилось даже защищать покойного патриарха. На вопросы вроде «А почему он то? А почему он се?..» я обычно отвечал двумя способами сразу.

Во-первых, никто в церкви свою политическую, партийную приверженность не может называть церковной, даже собор епископов не может. Она может быть только личной или какой-то группы, или епископского собора, но не церковной. Да, у церкви есть политика, церковь отнюдь не вне политики. Но политика церкви касается только интересов церкви, интересов православных христиан, по большому счету — во всем мире, по мелкому счету — в России, но не более того. А вот быть ли консерватором, либералом или даже социалистом — это дело каждого, это каждый сам для себя решает. Ну, коммунистом быть православному трудновато, слишком уж очевидно богоборчество этого режима, и социализм рядом с ним.

У вас, братья и сестры, есть же политическая линия, вы же себе не отказываете в праве иметь симпатию? А почему же вы отказываете патриарху? Чем же святейший патриарх меньше вас-то? Ничем. Почему вы не признаете его право на политическую ориентацию? Когда-то давно я защищал право его святейшества Алексия на то, что у него тоже могут быть политические симпатии. Сейчас об этом уже никто не вспомнит, только я помню. Но они не могут считаться общецерковными, то были только его политические симпатии. Другое дело, что каждый из нас будет отвечать за свои политические симпатии перед лицом Господа Всевышнего на Страшном суде — и патриарх Алексий, и ваш покорный слуга, и вы, кстати, тоже будете. Потому об этом не следует забывать. Права-то вы имеете, но отвечать тоже за все будете.

Во-вторых, с другой стороны, никогда крайними, в том числе крайними проправительственными, крайними прогосударственными взгляды и позиции почившего в Бозе патриарха не были, никогда не были. Вспомните, кто предостерег давно покойного, уже бывшего президента Ельцина, когда он развязывал кровавые события 1993 года. Патриарх с Синодом. Было сказано, что тот, кто первым прольет кровь, будет отлучен от церкви. Значит, в сущности, до своей кончины Ельцин и был под отлучением. Разве можно назвать это подчиненностью власти? Наоборот, и патриарх, и большинство нынешних членов Синода (Минский Владимир, Киевский Филарет, Крутицкий Ювеналий и Смоленский Кирилл были и тогда постоянными членами синода, один только не был) предостерегли и по сути дела предали его анафеме. Другое дело, что потом ее никто ни разу не подтверждал. А зачем? Ее же никто и не отменял.

Ведущий: А как вы объясните отпевание Ельцина?

Махнач: Да никак.

Ведущий: Понятно, вот это хороший ответ!

Махнач: Видите ли, в чем дело. Он был лишен церковного общения до своей смерти. В посмертии церковь старается защитить любого христианина. Что бы тут с нами ни произошло, после нашей смерти нас все равно будут отпевать. А вот в том, что не следовало отпевать его великокняжеским чином, вы правы, Сергей Николаевич. Но я не знаю, кто принимал решение, его мог принять даже не патриарх.

Ведущий: Я не про патриарха говорю, раз уже заговорили об этом так называемом первом президенте…

Вопрос у нас. Слушаем вас внимательно. Говорите.

Слушатель: Добрый день, Владимир Леонидович! Я Вячеслав Петрович. Время летит быстро, и скоро будет у нас, у православных, новый патриарх. Существует ли в настоящее время однозначное установление правил выбора патриарха?

Махнач: Можно я прерву вас? Я уже готов ответить.

Слушатель: Нет, у меня есть еще вопросы. Есть ли претенденты? Как спросил один священник, разве понятие «демократический выбор» приложимо к выбору патриарха? Как они выдвигаются? Возможно ли самовыдвижение? Возможен ли выбор по жребию среди претендентов? И последнее, почему всё сейчас только вокруг митрополита Кирилла — вот он уже самый умный, вообще самый, самый, и только ему быть?

Махнач: Вячеслав Петрович, я сперва выскажу свою точку зрения в одном вопросе, а потом отвечу на ваши вопросы. Я боюсь, что, вот так акцентируя внимание на личности высокопреосвященнейшего Кирилла, его подставили. Дело в том, что местоблюститель патриаршего престола не обладает никакими преимуществами перед всеми остальными кандидатами, а их полторы сотни. Понимаете, местоблюститель — это меньше, чем на заводе «врио» (временно исполняющий обязанности директора). Единственная функция местоблюстителя — чтобы кто-нибудь сидел в резиденции патриарха и собрал собор, ровным счетом больше ничего. Архиерейский собор — это не «Политбюро ЦК КПСС». А тут он сразу и председатель комиссии похорон. Я боюсь, что ему вред сделали, хотя он, несомненно, один из известнейших, талантливейших, образованнейших наших архиереев. И возраст его к тому же подходит, он на пару лет меня старше, то есть, ему чуть-чуть за шестьдесят. Он в хорошей физической форме. Нельзя же избирать 80-летнего старца митрополита, чтобы через год еще кого-нибудь избирать. Это просто уже никуда не лезет.

Есть еще один момент, который меня искренне изумил. Два дня назад много раз во всех новостных блоках сообщали один и тот же записной текст «Кто может быть кандидатом в патриархи». Я буду отвечать на каждую позицию, их четыре.

Первое. Выяснилось, что кандидат должен быть архиереем. Но история церкви знает много случаев избрания патриарха не из епископов, а из священников. Например, последний патриарх до петровского бюрократического переворота, то есть до уничтожения патриаршества, скончавшийся в 1700 году Адриан был до избрания отнюдь не епископом, а архимандритом, то есть попом. И не он один был таким.

Ведущий: Ну, это уж вы загнули, Владимир Леонидович! Сейчас-то уж из попов!

Махнач: Да, но тем не менее он был из попов. И предшественник его патриарх Иоаким Савелов тоже был из попов.

Ведущий: Но то было все же до Петра.

Махнач: Да, до Петра. Ну хорошо, но ведь были патриархи, выбранные даже из мирян. Например, святитель Тарасий, разогнавший иконоборческую ересь.

Ведущий: Эк, вы куда хватили!

Махнач: VIII век. Вот еще пример, святитель Фотий IX века, великий ученый, великий деятель церкви, великий борец за православие, тоже был из мирян. Тарасий был высоким правительственным чиновником, а Фотий был профессором Константинопольского университета.

Ведущий: А они Великую Октябрьскую революцию не переживали, понимаете?

Махнач: Великую Петрушкину революцию не переживали.

Ведущий: Тут еще вопрос, могут ли по жребию тянуть.

Махнач: Даже если мы вот от этого отвыкли, зачем же вводить новые правила? Вот мне мешает быть избранным только то, что я полуслепой, и то, что я женат. А так я единобрачен, дважды в браке не состоял. Значит, можно и меня избирать. Православный с младенчества. Все нормально.

Ведущий: Бородатый также.

Махнач: Да, даже еще и бородатый, как и вы, Сергей Николаевич. Вам нужно только немного бороду отрастить, и можно и в патриархи.

Так вот, Сергей Николаевич, непонятно, почему вводятся новые правила. Пусть это и непринято, но вы новые правила не вводите.

Второе. Епископ должен иметь высшее богословское образование. Боже милостивый! А мы можем утверждать, что святитель Иов, первый патриарх Московский, имел высшее богословское образование? Второй святитель Гермоген, может быть, и имел, потому что был выдающийся ученый, тонкий интеллектуал. А святитель Иов был просто глубоко порядочный человек и красиво совершал богослужение. Какое уж там высшее богословское образование! А ведь мы почитаем его как святого. Откуда взялось, что должно быть высшее богословское образование? А я могу сказать откуда. У католиков слямзили.

Ведущий: Тем не менее плетью обуха уже не перешибешь. Скажут, время меняется.

Махнач: Я вам, Сергей Николаевич, на это отвечу то, что мне пришло в голову, пока вы еще говорили. Плетью обуха не перешибешь, но ручонки-то, которые за обух держатся, плетью перешибить очень даже лихо можно! Раз, и нет ручонок! Значит, я ответил.

Честное слово, братья и сестры, мы с Сергеем Николаевичем эту мизансцену не готовили, она абсолютный экспромт. (Махнач смеется).

Третье. Епископ должен иметь опыт епархиального руководства. А то значит, что викарий (епископ без епархии), например, в Москве Арсений или Алексий (Фролов) Орехово-Зуевский не могут быть избранными. А почему? А чем они недостойны?

То есть, мало того, что мирянина нельзя, диакона нельзя, попа нельзя сделать патриархом, оказывается, что и викарного епископа тоже нельзя! Кто это сказал? Апостолы этого не сказали!

И четвертое. Кандидат должен быть не моложе 40 лет. Это опять-таки слямзили у католиков. В Русской Православной церкви, кстати, это нарушают, к сожалению. Диакон должен быть рукоположен не ранее 25 лет. Заметьте, для священника и епископа требуется один и тот же возраст — не моложе 30-ти. А если епископом можно стать в 30 лет, значит и патриархом можно стать в 30 лет. В Православной церкви патриарх есть всего лишь председатель в соборе епископов. Он первый, самый уважаемый, часто самый любимый, тем не менее всего лишь епископ.

Кстати, есть еще одно, второе, что я всегда отвечал как историк на нападки, в том числе на нападки на предыдущего патриарха святейшего Пимена. Отвечал примерно так. А вы москвич? Ну, обычно москвичи звонят в прямой эфир. Так вот, по слову священномученика Киприана Карфагенского (самого авторитетного священномученика), «кто не с епископом, тот вне церкви». Патриарх Московский прежде всего епископ города Москвы, как и папа Римский, кстати, прежде всего епископ города Рима, а уже во вторую очередь он папа. Так вот, если вы не любите Московского епископа, то поезжайте в Новосибирск или хотя бы в Рязань и оттуда критикуйте патриарха, потому что тверич или екатеринбуржец или житель Приморья обязан уважать своего патриарха, но не обязан его любить, а москвич обязан. Если ты не любишь своего епископа, значит, ты вне церкви. Тверичи должны любить Тверского, а жители Владивостока — Владивостокского, кстати, весьма и весьма достойного архиерея, который, наверное, и патриархом был бы неплохим. Есть еще достойнейшие архиереи. Собор разберется.

Ведущий: Все-таки времени у нас не очень много. Слушатель спрашивал еще, что такое «демократический метод выбора» и можем ли мы рассчитывать, что избрание будет сделано с помощью жребия. От себя добавлю, что избрание жребием канонично и зафиксировано в законах.

Махнач: Это не принадлежит священной истории, но принадлежит церковной. Жребием веками избирался архиепископ Новгородский. Митрополит Киевский и Владимирский (глава церкви) жребием не избирался по единственной причине — потому что он присылался из Константинополя и чаще всего был греком. А в общем-то выбирали по жребию. Что такое жребий вообще? Церковь оставляет окончательный выбор на волю Божию! То есть, избирают трех кандидатов, а далее полагаются на волю Божию, и по совершению литургии и молебна вытягивают жребий, что обычно делает схимник.

Хочу напомнить, что почитаемый нами как святитель, а на самом деле священномученик Тихон, первый патриарх после восстановления патриаршества, патриарх 1917 года был вытянут жребием по древнему русскому правилу, а между прочим, по числу голосов он занимал третье, последнее место. Но Бог решил иначе и, как всегда, не ошибся. Понимаете, вот тот, кто занял первое место, Антоний Храповицкий, потом признался, что с теми страшными задачами, которые решал Тихон, он, Антоний, не справился бы. А ведь он был вселенски известный, выдающийся богослов, выдающийся церковный деятель, проповедник и так далее, и сделал очень много. Тем не менее Антоний признался, что он не справился бы. А Тихон справился. Так что лучше, конечно, по жребию. Но дело в том, что нам пока ничего об этом не сообщили. Я не знаю, имеют ли они в виду этот обычай священного жребия. Ларец с бюллетенями должен быть поставлен, я бы сказал, воздвигнут на престол храма во время литургии! Так что не знаю.

А что касается демократического выбора, то слово «демократия» для меня отнюдь не ругательство, мы об этом уже говорили. Одна маленькая возможность есть. Вот сейчас будет собор. И никто не знает, как будут избираться члены собора. А я даже не знаю, как вообще можно их избрать, потому что у нас нету приходских регистрационных книг. Спасибо товарищу Горбачеву за наше счастливое детство! У нас нету церковной статистики. Следовательно, неизвестно, кто члены прихода, кто прихожане данного храма, например, Никольского храма или вот рядом храма Воскресения Словущего.

Избирать законных представителей можно только в одном случае — если у нас будет приход, а не, как мрачно иронизировал один достойнейший батюшка лет тридцать тому назад, «это раньше у нас был приход, а сейчас — приход и уход». Вот когда прекратится «приход и уход», а будет община прихожан, тогда можно соблюсти церковно-демократические нормы.

Ведущий: Ну, этот «приход и уход» как то слишком долго длится, потому что еще в 1990 году коммунисты, слава Богу, ушли в прошлое. Сейчас приходы-то уже сформированы.

Махнач: Сергей Николаевич, а кто это из них ушел в прошлое? Кто это у нас сейчас не коммунист у власти?

Ведущий: Власть все-таки стала демократической. Приходы все-таки сформированы на самом деле.

Махнач: Нет, власть у нас не демократическая.

Ведущий: Ну хорошо, хорошо. Сейчас я не об этом.

Махнач: Вчера я видел одну старинную знакомую по телевизору, видного политика и политолога, время от времени правительственного чиновника. Она туркменка. В Москве она мигрантка, «лимитчица». Однако же она вещает и, наверняка, имеет гражданские права, а в демократическом обществе она не имеет права иметь права!

Ведущий: Значит, приходы все-таки сформированы, и от них можно было бы посылать делегатов на вот этот собор. Как будет проходить эта процедура, для нас действительно остается тайной.

Махнач: Я могу сказать, как это было в 1917 году. Приходские собрания избирали выборщиков на благочиннические собрания. Благочиннические собрания избирали выборщиков на епархиальные, а те уже избирали дальше.

Ведущий: Вы верите, что сейчас дадут разрешение начать выборы в приходах?

Махнач: Нет, не верю, потому что времени уже не хватит.

Ведущий: Так полгода вроде бы к февралю сначала давали. Было заявлено же, что будет у нас полгода.

Слушательница: Добрый день! Прежде всего по поводу богословского образования. Судя по всему, для Русской Православной церкви благодать уже не имеет никакого значения. Главное, чтобы было образование. А кого у нас готовят в духовных семинариях? Преимущественно либеральных священников, и мы то знаем. Теперь вопрос. Я надеюсь, вы понимаете, что сегодня, когда миром управляют еврейские деньги, президентов, патриархов, монархов ставит определенная публика, именно она. И я думаю, что вопрос о патриархе Российском, Русском уже решен, и просто под эту личность сейчас будут подгоняться те или иные требования.

Махнач: Сударыня, еще двадцать лет назад, когда публично можно было говорить не так смело, как сейчас, еще не по радио, но все же на огромный зал я так ответил на подобный вопрос: «Я рекомендую задавшей мне вопрос… Уверен, что вопрос задала женщина, стиль — женский (и даже если бы и ваш текст, сударыня, был у меня напечатан, и я не слышал бы вашего голоса, я бы снова понял, что этот вопрос задала женщина). Так вот, чем искать масона за углом, где его нету, поищите его лучше в самой себе». Всемирные деньги и всемирный жидо-масонский заговор — это бред. Нет, нет, я понимаю, что современный (талмудический) иудаизм — враг христианства вообще и православия в частности, вероисповедный враг. Только вы не забывайте, что евреев в мире около 30 миллионов, а людей на планете около 6 миллиардов. Да, они влиятельны, но насчет того, что они всем управляют… Теперь о франк-масонах, которых я сам упомянул. Представители двух влиятельнейших, исторически сложившихся великих лож в мире «Великая ложа Англии» и «Великий Восток Франции» при встрече ну только что морду друг другу не бьют, но на плащ плюют. Ну не могут они сформировать правительство, они никогда не договорятся.

Хуже другое, есть страшное культурное воздействие масонства, и думаю, что оно на вас сказалось, сударыня. Это вера в непрерывность эволюции и, что еще хуже, вера в непрерывность прогресса и принцип служения прогрессу. Это абсолютно франк-масонский принцип.

Ведущий: Уж очень-то вы сударыню запинали, Владимир Леонидович. Женщина сказала же нечто вполне обсуждаемое. Патриарх уже навязан нам или его все же будут избирать?

Махнач: Нет, не может, его все-таки будут избирать. И сейчас возможности навязать нам патриарха неизмеримо меньше, чем 18 лет назад. А 18 лет назад власти гораздо выгоднее, чем покойный святейший, был ныне отлученный от церкви, бывший митрополит Киевский Филарет (Денисенко), а ведь он все же не прошел, хотя тогда советская власть, кстати, тоже вполне жидо-масонская, обладала большими возможностями, чем сейчас. А сейчас начни какой-нибудь губернатор или даже сам Сурков из администрации президента…

Ведущий: Ох, уж этот Сурков! Лучше бы он молоко на губах вытер.

Махнач: Если вдруг он позвонит иному епископу, то я уверен, что есть такие преосвященные, которые так озлятся, что принципиально не так проголосуют! Пусть только посмеет государственная власть вмешиваться в выборы патриарха!

Ведущий: Вашими бы устами мед пить!

Махнач: И получат они с точностью до наоборот, потому что епископ и в Африке будет епископ, и завтра будет епископ, и до конца дней своих будет епископ, а кем будет Сурков, неизвестно. Возможно, он будет подметать мой подземный переход на Пушкинской площади и ручку за милостыней протягивать. И если я до того доживу, честно говорю, подам, подам, подам, подам!

Ведущий: Ладно. Теперь у нас взаимоотношения власти и церкви.

Махнач: Ну, об этом мы уже говорили. Зато мы как раз ничего не сказали о покойном патриархе. А я хотел бы подтвердить двум вопрошавшим и тем, кто вопрошает мысленно, что и ранее все равно Господь решал важные вопросы, определял, кто будет во главе собора, кто будет первоиерархом. И потому, прежде чем на что-нибудь отвечать, я расскажу один эпизод.

Ведущий: Побыстрее, у нас восемь минут осталось.

Махнач: Хорошо. Почивший Алексий Ридигер еще не был патриархом, вероятно, даже не был еще митрополитом, а был архиепископом Таллинским, но был управляющим делами патриархии. Это довольно важный, влиятельный пост, это вся канцелярия. Он был епархиальным епископом, он не был викарным, он действительно возглавлял эстонских православных, а их там довольно много. В Эстонии русских, может быть, в полтора раза меньше, чем эстонцев, во всяком случае не в два раза. И эстонцы тоже бывают православными. То есть, самая крупная религиозная группа там — православные.

А в то время в городе Киржаче Владимирской епархии служил один протоиерей, тоже Алексий, великий молитвенник и подвижник, всеми уважаемый пастырь. И совершил он тяжкую ошибку, он отмолил больную девочку, дочку своей прихожанки. А у нас тогда, в начале 70-х годов еще действовал указ 1929 года, запрещающий служителям культа «организовывать» чудеса. В Москве того сделать не посмели бы, в Москве испугались бы Европы. А в Киржаче не испугались.

Ведущий: То есть, в Москве чудеса «организовывали»?

Махнач: Да, да, в Москве можно было. Во Владимире уже нельзя было, а в Киржаче, в крошечном районном центре, совсем нельзя. И вот батюшка взял и «организовал» чудо. Батюшку взяли под белые ручки и начали следствие. Дело дошло до суда. И все сорвалось, потому что испугалась Господа Бога мать исцеленной девочки и отказалась от показаний. Я не знаю, что с ней сделали. Если она была дояркой или уборщицей, то с ней ничего сделать не могли, она могла хоть секретарю обкома в морду наплевать, все равно ее девать некуда. А вот если она была, например, бухгалтером, то наверняка уволили. Батюшку же отправили на покой.

А все дела отправления за штат, выведения на пенсию проходят через управление делами. Батюшку вызывают в Москву. Протоиерей Алексий входит к архиепископу Алексию, и тот ему говорит: «Батюшка, вот документы на ваше увольнение за штат, они готовы, но не хватает одного документа — вашего заявления. Судя по всему, вы вашему архиерею не нужны, а мне нужны. Поедете?» «Поеду», — ответил отец Алексий. И служил он на приходе в Пярну, а потом был духовником Пюхтицкой обители, уже в монашестве с именем архимандрит Гермоген. Красиво? Красиво. То есть, Господь устроил нам достойного архиерея в патриархи! Верую, что Господь и сейчас устроит нам в патриархи достойного архиерея.

Ведущий: Ну слава Тебе, Господи!

Махнач: Но то не значит, что выбор патриарха не должен нас волновать, не должен интересовать. Мы должны разбирать всякие детали.

Ведущий: Мы как раз показываем, что нас это волнует. У нас есть еще вопрос, наверное, последний. Прошу, если можно, покороче.

Слушательница: Да, очень коротко. Спасибо большое. Я уже старая. Я немного слышала, и как Тихона выбирали, слышала. Все-таки на все воля Божья. Что бы мы ни говорили, извините, не хочу никого обидеть, это все, наверное, суета сует и томление духа…

Ведущий и Махнач вместе: А вопрос-то в чем?

Слушательница: А вопрос ни в чем. Нам всем надо молиться за хорошего патриарха.

Ведущий: Ладно, спасибо.

Махнач: А я совершенно с вами согласен. Но, как известно, христианину полагается не только молиться, но и трудиться, и на ниве политики, между прочим, тоже, потому что, как написал еще в 20-е годы русский философ Георгий Федотов, «политика — это прикладная этика». А этика вытекает из нашей веры. Вот если мы верующие, то мы этичные, то есть нравственные, моральные. А если мы этичные, нравственные, моральные люди, то значит, политика нас касается. Кроме того, наш архиерейский собор запретил служителям церкви принимать участие в партийной борьбе, лишив того тем самым и себя, кстати сказать. Если нельзя дьякону, то нельзя и митрополиту. Что значит это для нас? А то значит, что мы, миряне обоего пола, если мы имеем избирательное право, то мы и должны заниматься политикой, всякой политикой, в том числе и такой. А если мы тоже не будем заниматься политикой, то мы всю политику отдадим нехристям, врагам церкви. И то уже будет отступничество.

Ведущий: То будет уже буддизм.

Махнач: Да, да, «буддизьм», я бы сказал, с мягким знаком. Вы совершенно правы, Сергей Николаевич!

Ведущий: И кроме того нам в Евангелии сказано, что «не только как голуби быть нам». А как еще?

Махнач: «Как змии!» Мы должны быть мудры, «как змии». Вот последней вопрошавшей я как раз напоминаю, что нам подобает быть «кроткими, как голуби, но и мудрыми, как змии». Потому мы и ведем сегодня передачу с Сергеем Николаевичем.

Ведущий: Ну все, мы выговорились, дорогие радиослушатели. Новую тему начинать уже бесполезно. У нас осталось две минуты, да? Спасибо, Владимир Леонидович, за ваше обнадеживающее высказывание, ваше послание.

Махнач: Только будьте внимательны, братья и сестры, соотечественники, будьте политичны и следите за всей информацией!

Ведущий: Вы сами-то на собор будете прорываться среди прочего люда?

Махнач: Ну, существует точка зрения такая в православных кругах. Я конечно недостоин, но тем не менее такая точка зрения есть, есть сторонники выдвижения меня мирянином от Московской епархии.

Ведущий: Ах ты, Господи, Боже мой! Ну ладно, дай Бог, если бы это случилось! Всё, большое вам спасибо!

Напомню, что сегодня у нас в эфире беседовал с вами, дорогие радиослушатели, Владимир Леонидович Махнач, известный московский историк, постоянный автор наших передач. Большое спасибо за внимание и до новых встреч. Всего доброго!


Прим. С.П.:

К великому позору Московской епархии и вообще москвичей, Владимир Махнач не был участником этого собора.

Читайте также:
Канонический, но не поместный

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

О чехах и адмирале Александре Колчаке
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва. 1999.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2017.



Ведущий Виктор Саулкин: Дорогие братья и сестры, у нас в студии историк Владимир Леонидович Махнач.

Махнач: Добрый вечер!

Саулкин: Владимир Леонидович, последнее время многие наши деятели культуры, искусства, творческой интеллигенции говорят о необходимости покаяния перед народами Европы за то, что происходило в России, и прежде всего перед народом Чехословакии. Мы были даже свидетелями некого шоу, по многим каналам телевидения и радио говорили о страшных событиях 1968 года, нагнетались ужасы всякие, как будто какую-то мирную страну раздавили танки, устроили геноцид народа, и вообще постоянно говорили о «русских танках».

Махнач: Да, конечно, Виктор Александрович, я прекрасно помню замечательное сравнение одного нашего зарубежного соотечественника, вынужденно зарубежного, о том, как используют прилагательные в западной прессе: «русские танки в Праге», но «успехи советского балета».

Саулкин: И некоторые деятели искусства и культуры говорили о том, что им стыдно перед чехами за русскую историю, за то, что сотворила Россия с маленькой Чехословакией. А ведь мы знаем, что чехи всегда относились к России с любовью. И то, что произошло, конечно, больно для всех, это разрыв отношений с братьями славянами. Но ведь история отношений России и Чехословакии в XX веке не исчерпывается только 1968 годом.

Махнач: История отношений Советского Союза и Чехословакии включает, вообще-то говоря, и Вторую мировую войну, где конечно сражалась чехословацкая дивизия неполного состава, с трудом набранная у нас для интернационального участия в боевых действиях. Но прямо скажем, большого вклада она внести не сумела, и в общем-то Чехословакию освобождали русские, ну или советские, если угодно.

Чехословакия безболезненно и моментально капитулировала в отличие от отчаянно сопротивлявшейся Польши. Чехословакия довольно уютно жила во время гитлеровской оккупации в отличие от ряда других стран. И чехи не могут похвастаться тем, что они сражались так же, как сражались хотя бы те же поляки в конце войны и в войсках союзников, и в советских войсках. У нас было 600 тысяч поляков. Не знаю, было ли у нас хотя бы 10 тысяч чехословаков.

Саулкин: Трудно что-то сказать о чехословацком корпусе генерала Людвига Слободы. Были также партизаны, в основном словацкие партизаны. Но все же никто не будет оспаривать тот факт, что злату Прагу действительно спасли русские солдаты.

Махнач: Злату Прагу действительно спасли русские солдаты, причем первой была дивизия РОА генерала Власова, дивизия генерала Буняченко. За то американцы и выдали их на убой в сталинские лагеря. Впрочем, многие другие города Чехии и Словакии были освобождены и советской армией.

Саулкин: Владимир Леонидович, от нас требуют покаяния за 1968 год.

Махнач: Видите ли, в чем дело. От нас вообще все время требуют покаяния. Мне доводилось об этом выступать на нашей радиостанции. Даже Господь, как учит церковь, не столько требует, сколько призывает нас к покаянию, то есть к внутреннему переустройству в соответствии с Его замыслом, Его образом и подобием, которые сохраняет человек. Всемогущий Бог может и повелевать, но вместе с тем долго и терпеливо призывает. Наши советчики в Западной Европе более императивно требуют нашего покаяния, причем заметьте, национального. Но российской нации не существует, советской нации тоже никогда не существовало. Существует русская нация, однако русская нация не имеет своей государственности по крайней мере с окончания гражданской войны, имеет только интернациональную, советскую государственность. Россия с окончания гражданской войны до относительно недавнего времени (не могу провести точную границу, историки потом решат — до 1991 года, 1993 или даже 2000 года) была оккупирована интернациональным коммунистическим режимом. Этот режим не только не был связан с русской культурой, русскими традициями, православным вероисповеданием, религией большинства русских, он не был связан даже с традицией русской государственности, он все это ломал. Конечно, и в Чехословакии в 1968 году тоже правил коммунистический режим. И чехи и словаки вправе говорить, что они были порабощены коммунистами. Но они не вправе говорить, что они были порабощены русскими, ибо процент коммунистов среди чехов был просто выше, чем процент коммунистов среди русских, и в мировом коммунистическом движении русские тоже не составляли большинства. И Чехословакия коммунистическим сговором, то есть Варшавским договором, СЭВом (Советом экономической взаимопомощи) была поставлена в намного более выгодное хотя бы экономическое положение. Там жили в 1968 году так хорошо, как нам с вами и не снилось.

Потому мне правда жаль, что произошло в Чехословакии в 1968 году. Мне также жаль, что эти события окончательно испортили отношение чехов к русским. Ну так это ведь не мы сделали, это коммунистический «междусобойчик» решал, это коммунисты в своем кругу, простите, говоря по современному, разборку учинили. И в этой разборке также участвовали коммунисты Восточной Германии, коммунисты Польши, Венгрии, Болгарии, и пять оккупационных корпусов были введены на территорию Чехии и Словакии.

Притом ни в коем случае не думайте, что я хочу разделить вину со всеми. И не считаю, что немцы должны каяться за эти деяния. При Гитлере у немцев была все-таки своя, немецкая власть, им есть в чем каяться. А в 1968 году у них тоже правил интернациональный коммунистический режим. А вот коммунистам, в том числе американским, итальянским, французским и всем прочим коммунистам надо каяться перед чехами и словаками за события 1968 года.

Саулкин: Владимир Леонидович, но призывают каяться не только перед чехами, западные учителя призывают нас каяться перед Прибалтикой. А ведь если мы вспомним годы революции, то в ЧК (в Чрезвычайной комиссии), то есть в органе, который проводил геноцид русского народа, причем геноцид всех его слоев, прежде всего лучших людей (дворянства, священников, купцов, крестьянства), было много и прибалтов — знаменитые латышские стрелки, а в гражданской войне и чехи участвовали.

Махнач: Совершенно верно, но мы переходить на прибалтийский материал не будем. Я только не могу удержаться от одного, простите мне, ехидного замечания. Когда в 1917 году проводились выборы в Учредительное собрание, большевички победили только на одной территории — только на территории будущей Латвии. Так что скорее всего мы должны призывать к национальному покаянию латышей. Они-то как раз единственные среди народов Российской Империи оказались прокоммунистическими уже в конце 1917 года. Не русские, не удмурты, не татары, безусловно не мусульмане вообще, а именно латыши. Ну, да оставим их.

Да, чехи участвовали в гражданской войне, и участвовали, прямо скажем, некрасиво. Напомню, что чехословацкий корпус был сформирован из добровольцев-военнопленных, разумеется, военнопленных австрийской армии. Славянское движение перед Первой мировой войной было, видимо, последний раз в истории. Славянское движение было направлено против немцев Германии и Австро-Венгрии, и против мадьяр. Оно было очень сильным тогда, оно объединяло не только православных славян, но и славян-протестантов (их было немного), и славян-римо-католиков, которых большинство в Чехии, кстати. В годы Первой мировой войны даже хорваты, нынешние гонители и мучители православия, перебегали на русскую сторону, чтобы сражаться против тевтонов. Мне знакомы примеры и знакомы имена. Этот добровольческий чехословацкий корпус имел такое же право на существование, как и польские или чехословацкие корпуса в Красной армии в годы Второй мировой.

Этот корпус сформировали на Волге. Он сыграл определенную роль в гражданской войне, сначала, поддержав Учредительное собрание, а потом, как бы поддержав Белую армию на востоке, на Урале и в Сибири, но только как бы. Все рвение с падением исторической России у чехов и словаков прошло. Когда же державы центральной Европы — Германия и Австро-Венгрия капитулировали, чехи и словаки стремились только домой. Я их понимаю, я им не судья. Все бы стремились только домой. Но какой ценой они покупали этот отъезд домой? Ценой чудовищного предательства. Известны имена. Чешского генерала, командующего чехословацким корпусом, звали Иван Сыровой (Ян Сыровый). Известно имя коменданта железнодорожной станции «Зима», совершившего омерзительный сговор с красными об аресте и выдаче на расправу верховного правителя России, адмирала Александра Васильевича Колчака. Имя этого предателя чеха — полковник Ваня. Пишется так же, как по-русски имя Ваня. Именно чехами было совершенно это мерзостное деяние.

Благодаря этому предательскому сговору адмирал был арестован в Иркутске, уже на станции «Зима» чехи впустили красный патруль в эшелон, в котором следовал адмирал, его премьер-министр господин Пепеляев, позднее с ним расстрелянный, и их свита. Этот мрачный день — 15 января 1920 года. Акт Иудин произошел в 10 часов 15 минут вечера по местному Иркутскому времени.

Притом я хочу заметить, что если у русских в 1968 году национального правительства не было и к тому же можно не сомневаться, что в войсках, введенных на территорию Чехословакии, несомненно, присутствовали в том числе представители ныне суверенных государств «ближнего зарубежья»: эстонцы, латыши, чеченцы (никого же не отбраковывали), то корпус генерала Сырового был национальным.

Правительство Чехословакии в 1968 году не было вполне законным. И вообще ни одно коммунистическое правительство не было законным. Они все были нелегитимны, они все не были созданы волеизъявлением народа, не были созданы даже в итоге общенародной присяги (как создается легитимность монарха). Они все были незаконны, как и наш коммунистической режим. Повторяю, была коммунистическая разборка между незаконным коммунистическим режимом Советского Союза и незаконными режимами Болгарии, Венгрии, ГДР и Польши. Так вот, в отличие от всех коммунистических правительств Александр Васильевич Колчак был последним законным (легитимным) правителем России. Такой легитимностью не обладал с тех пор никто, включая нынешних правителей РФ, Украины, Казахстана и других государств на территории исторической России.

Александр Васильевич был легитимным в силу того, что, во-первых, был избран частью депутатов Учредительного собрания, во-вторых легитимизирован актами всех белых движений в России и всех казачьих войск. Главнокомандующие, как-то Антон Иванович Деникин и другие атаманы — Сибирский Анненков, Оренбургский Дутов и так далее заявили о его признании. То есть, он был косвенно легитимизирован.

Более того, братья и сестры, вы не знаете одной презабавнейшей вещи. А надо бы знать, что должность «верховный правитель России» не была выдумана ни Колчаком, ни для Колчака. Она была предусмотрена Основными законами Российской Империи для такого исторического момента, когда почему-то на троне нету монарха. Потому в отличие от «генеральных секретарей», «председателей президиумов» и даже «президентов» верховный правитель адмирал Колчак был законнее, несомненно законнее.

То есть, мы-то были втянуты в коммунистическую аферу, а чехи как национальное объединение, как национальный корпус участвовали в захвате, в аресте, пособничали гибели последнего законного правителя исторической России. Кому же тогда надо каяться, братья и сестры? Почему молчит об этом наша свободная пресса? И еще более свободные средства электронной массовой информации? Во что интересно!

Есть еще одно сравнение, чисто эмоциональное. Во время ввода войск в Чехословакию в 1968 году произошел трагический эпизод. Тамошние демократические коммунисты, свободолюбцы «с человеческим лицом» перегородили горную дорогу линией женщин с детьми, и первый шедший по дороге советский танк, выворачивая, дабы не раздавить женщин, сорвался в обрыв, экипаж погиб. Танк не успел затормозить. Все пятеро членов экипажа были русскими, но сейчас это не имеет значения. А в 1920 году чехословаки вели себя в Сибири конечно не как оккупанты, для того кишка у них была тонка, а просто как мелкие бандиты. Об этом тоже уместно сегодня вспомнить. Мы имеем право напоминать чехам о событиях 1920 года, и не им указывать на нас пальцем. Ну да ладно! Кто старое помянет!

Что же касается Александра Васильевича Колчака, Виктор Александрович, то ведь этот год юбилейный — сто двадцать пять лет со дня рождения великого полярного исследователя, выдающегося флотоводца, честного русского офицера и последнего верховного правителя России. И я не сомневаюсь, что мы этой осенью и зимой не раз обратимся к юбилейной дате памяти адмирала Колчака. В Москве, кстати, готовится вечер его памяти, о чем мы надеемся вам сообщить.

Саулкин: Спасибо, Владимир Леонидович! Хотелось бы завершить нашу передачу словами о том, что, конечно же, Господь призывает русский народ к покаянию, но покаяние должно быть связано с трезвым, осмысленным взглядом на свою историю, а не с тем взглядом, который нам старательно навязывают из-за рубежа и который с правдой истории не имеет ничего общего.

Махнач: Правда, думается, состоит и в том, что нас связывает славянский язык, сильное взаимное влияние литератур и многовековое тяготение друг к другу, в общем и православное прошлое тоже связывает, потому что хотя православных чехов почти не осталось, мы не можем забыть, что Моравия была первым православным государством в славянском мире. Это дорогого стоит. Правда в том, что мы можем молить Господа, чтобы он вразумил всех, и по его милосердию восстановилось доброе отношение и наше к чехам и чехов к нам, и всех других славян друг к другу.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

О Георгии Жукове
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва. 19 июня 2004.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2017.



Ведущий: Добрый вечер, дорогие радиослушатели! У микрофона Андрей Третьяков, и сегодня у нас в студии наш постоянный автор, историк Владимир Леонидович Махнач.

Махнач: Добрый вечер, дорогие братья и сестры!

Третьяков: Владимир Леонидович, мне хотелось бы сегодня с вами побеседовать о событиях, которые прошли на этой неделе и которые нам предстоит отмечать на следующей неделе. На этой неделе мы вспоминали тридцатилетие со дня смерти Георгия Константиновича Жукова, а на следующей неделе, 22 июня мы всегда вспоминаем трагический день — начало Великой Отечественной войны. И потому мне хотелось бы вас попросить как раз сегодня посвятить нашу беседу выдающейся личности Георгия Константиновича Жукова, маршала, полководца, можно сказать, маршала победы, человека, который в последней войне явился одной из ключевых фигур по крайней мере в высшем эшелоне генералитета и армейского руководства нашей страны и, можно сказать, благодаря которому совершилась вот эта великая победа. По крайней мере, его заслуга неоценима в этом смысле. Каково ваше мнение о личности Георгия Константиновича? Что бы вы могли сказать о нем?

Махнач: День начала Великой Отечественной войны, то есть той части Второй мировой войны, когда, наконец-то, встретились основные противники, — это трагедия, потому что основными сражающимися сторонами были, конечно же, Россия, хотя называлась она «Советским Союзом», и Германия, хоть она и была гитлеровской. Это европейская, а может быть, и мировая трагедия. Я вообще считаю великой трагедией то, что в двух мировых войнах на радость врагам святой церкви, не постесняюсь сказать, врагам Христовым, Россия и Германия оказались основными противниками. Ну что было, то было.

Этот день я помню всегда, может быть, лучше, чем все, кто участвовал в войне, чем последние ветераны, потому что 22 июня («нового стиля») — день рождения моей покойной мамы. В ее, тогда 19-летней девчонки день рождения началась война. Этот день и сейчас для меня — печальный праздник. Теперь я только вспоминаю мать и молюсь о ней. Не сомневаюсь, что и она обо мне недостойном молится на Небесах.

День этот для меня совсем не чужой. Еще несколько членов моей семьи, несколько родственников участвовали в войне. Родной дядька мой, танкист, глаза лишился, но в остальном остался здоровым и прожил очень долгую жизнь. Его тоже уже нет.

И память о Жукове тоже событие. Он самый известный и во всяком случае один из лучших военачальников Второй мировой войны. И вот что я прежде всего хочу сказать. А кто по биографии Георгий Жуков? Для меня он прежде всего русский унтер-офицер, отличившийся в дни Первой мировой войны, которую тоже называли Отечественной, и нам бы вернуть ее название. Кроме Отечественной войны 1812 года и Великой Отечественной войны 1941-45 годов у нас была Отечественная война 1914-18 годов. А где-то зимой, то ли в конце 1916 года, то ли в начале 1917 года ее даже начали называть Великой Отечественной.

И одна из официальных и самых известных песен о Великой Отечественной на самом деле песня Отечественной войны 1914 года. Да, да, «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой!» Ее чуть-чуть подправили. В первой строфе было не «с фашистской силой темною, с проклятою ордой», а «с германской силой темною, с тевтонскою ордой». Это песня той германской войны.

Он очень тепло отзывался о начале своей военной службы, о том, какое обучение, какую квалификацию он получил в унтер-офицерской школе царской армии. Почему я обратил внимание именно на унтер-офицерский период жизни Жукова? Про Жукова, наверное, все помнят. На самом же деле их было очень много — доблестных, увешанных георгиевскими крестами и различными медалями нижних чинов и солдат Первой мировой войны, которые вышли потом в генералы и маршалы Великой Отечественной. Это и маршал Малиновский, и маршал Рокоссовский, и маршал Баграмян, и маршал Конев — они все отличившиеся солдаты Первой мировой.

И я хотел бы обратить ваше внимание, дорогие наши слушатели, на то, а кто вообще-то выиграл Великую Отечественную войну. Была такая советская песня, относительно недавняя: «Мальчишки, мальчишки, вы первыми кинулись в бой…» К сожалению, мальчишки, которые первыми кинулись в бой в 1941 году, погибли или в плен попали…

Третьяков: Буквально в первые дни войны.

Махнач: А войну выиграли мобилизованные солдаты запаса, 30- и 40-летние вояки, среди которых было немало и офицеров. А вы представьте себе, когда родился 30-летний солдат 1941 года. А 40-летний? Если 40-летний, значит, он получил нормальное православное воспитание, а если он татарин, то, возможно, мусульманское. То есть, он был воспитан в той, в правильной России. Разумеется, были такие «солдаты победы», как генерал Варенников, например. Он достойнейший человек, но не имел дореволюционного воспитания, он-то как раз был из мальчишек. Но в общем вот эта «победная масса», если хотите, набралась тогда, когда пошел призыв из запаса. И тут выяснилось, что да, русский солдат по-прежнему умеет воевать. Думаю, не лишним будет сказать, что все они, хотя и были затерроризированы предшествующими десятилетиями, так или иначе в Бога веровали. Вряд ли можно сказать, что они были глубоко церковными людьми. Это не в упрек им. У них и такой возможности-то не было, потому что до присоединения западных территорий, точнее, до возвращения наших земель Прибалтики, западной Украины, Белоруссии, Бессарабии у нас оставалось чуть более ста действующих храмов.

Третьяков: На всю Россию?

Махнач: Да, на всю Россию. Только перед самой войной мы присоединили сразу две тысячи храмов, и затем их не закрывали. Вот откуда, например, такой странный обычай, с которым я борюсь годами и все время умоляю священников бороться? И священники борются. Это нелепый обычай отправляться на кладбище, да еще не сходив в храм, на Пасху Христову, отправляться поминать покойников в тот единственный день, когда никакие заупокойные службы не совершаются и даже неуместны! А очень просто. Сейчас это происходит от нашего невежества церковного, надо от этого избавляться. Но возникло это от большой беды — храмы у людей отняли, и кладбище оказалось единственным освященным местом, где еще кресты стояли.

Вот эти 30- и 40-летние и оказались героями. И среди них, вероятно, самый известный герой — Георгий Константинович Жуков, несомненно заслужено получивший единственным в истории 4 звезды героя Советского Союза. Помните, у нас было два трижды героя? Летчики Покрышкин и Кожедуб. И был один единственный четырежды герой Жуков, правда, до тех пор, пока не понавешали звезд на Брежнева. Но Брежнев — это особый случай, вынесем его за скобки. А Жуков, несомненно, получил их заслужено.

То есть, обращаясь к памяти Георгия Константиновича, мы видим, прежде всего, что он блестящий воин старого закала, старый русский солдат. Он весьма успешно получил образование. Не надо забывать, что когда иные выскочки, как, например, просидевший всю войну в плену гвардии подпоручик Тухачевский, образованием своим совсем не занимались и затем в советское время бешено делали карьеру, не имея вообще-то глубоких военных познаний, Жуков учился, Жуков окончил Академию генерального штаба. Напомню, что он был начальником генерального штаба тогда уже Красной армии в начале Второй мировой войны и оказался очень удачным начальником, хотя и недолго пробыл в этой должности. И генеральный штаб оказался на высоте под его руководством, а он — удачным его начальником. А это сложно, это не каждый может. Тут героизма-то не надо, тут нужны глубокие военные знания. Значит, он ими обладал. А затем им начали затыкать все дыры. Он начал командовать фронтами и так далее, стал даже заместителем верховного главнокомандующего, ездил по фронтам представителем ставки.

Третьяков: Значит, он был стратегом.

Махнач: Да, был стратегом, безусловно. Но дело в том, что хотя на Халхин-Голе, где он впервые самостоятельно командовал, он воевал очень расчетливо, очень умело, и потери там несли преимущественно японцы, а не наши с вами предки, тем не менее во время войны он ассоциировался у многих, а у некоторых стариков ассоциируется и сейчас со сталинским стилем ведения войны, с полным пренебрежением к тому, что сухо называется «людскими ресурсами», то есть к жизням своих подчиненных. Более того, так воевали не все. Вот маршал Рокоссовский так не воевал. И маршал Конев, хотя был жестоким человеком и мог сильно провинившегося офицера велеть расстрелять (и расстреливали), но солдата, анонимного солдата берег, он все-таки старался воевать не так, чтобы потери были неоправданными. Это старая русская традиция. Так, святой благоверный князь Дмитрий Донской страшился битвы на Куликовом поле не потому, что страшился Мамая. Вот уж трусом Дмитрий Иванович не был. И вообще трусость среди русских князей не поощрялась, не было того в семейном воспитании. Но вспомните его разговор с преподобным Сергием. Он страшился того, что многие погибнут, он страшился пролить русскую кровь. И в этом величие полководца! Этим отличались очень многие полководцы и XVIII века, и Суворов не допускал лишних потерь, и Румянцев не допускал лишних потерь, и Дибич не допускал лишних потерь, лупцуя турок в 20-е годы XIX века. И Скобелев, прославленный Белый генерал, никогда не допускал лишних потерь. У меня времени не хватит, если буду перечислять всех генералов, которые не допускали лишних потерь. А Жуков допускал! И забыть этого нельзя.

А откуда же тогда исключительная народная любовь к Жукову? Ее легко объяснить. Тех солдат победы, которым было в страшные 1940-е по 30-40 лет, давно нету в живых. А нынешние ветераны Великой Отечественной — это как раз мальчишки, причем многие были призваны (были и добровольцы) в 1944-45 годах, когда не только Жуков, а даже Сталин ассоциировался с победой, а не с кровопролитием. Старики Жукова не любили, а для мальчишек он был медаль, монумент!

Третьяков: Владимир Леонидович, но все же как полководец, как стратег он заслуживает…

Махнач: Заслуживает самых высоких похвал. Но если быть справедливым, то за всю Великую Отечественную было только одно сражение, которым мы всегда будем гордиться, хвастаться, как Куликовской победой, как Кагульской победой, как взятием Измаила. Это конечно Курская дуга, потому что Сталинградской битвой хвастаться никак нельзя. Мы не всю войну заваливали немцев трупами русских солдат. Но Сталинградская победа — это именно то самое. Мы завалили врага трупами. Немцы так воевать не умели, хотя в храбрости им тоже не могу отказать. Немецкий народ воевать умеет. Это вам не американцы, которые никогда воевать не умели и никогда не научатся. Они только могут заваливать, но не трупами, а бомбами. А если не дай Бог не удается завалить бомбами, то бегут, как они из Ганы сбежали. Да, из Вьетнама тоже сбежали, не получилось завалить бомбами. Немцы как раз воевать умеют. И для каждого немецкого командира немецкий солдат был все-таки тоже немец,  в Красной же армии было, к сожалению, не так. И в этом не чья-то личная вина, это было следствием страшного воспитания 20-х и 30-х годов, это был оккупировавший нас интернационализм. А если иметь в виду командование Жуковым фронтами, то в общем он показал себя безусловно могучим стратегом, который переигрывал своих немецких конкурентов. И в этом ему отказать нельзя. За ним есть еще добрые дела…

Третьяков: Владимир Леонидович, вот все говорят, что Жуков был глубоко верующим человеком. Что вы об этом думаете?

Махнач: Я того не знаю. Он умер в то время, когда не мог написать этого в своих мемуарах. В том, что он в Бога веровал, я не усомнюсь ни на секунду. Но веровал он так же, как веровали тогдашние люди, немножко «осоветчинные». Сказать, что он был глубоко православным, что он старался воевать, как православный генерал и маршал, я не могу, я того не вижу, хотя добрые слова о Жукове еще будут мною сказаны.

Он возглавлял и министерство обороны. И заслуга Георгия Жукова, а во время войны не его одного, — восстановление единоначалия и ликвидация института комиссаров. То, что их превратили в «замполитов», было огромным достижением. Он это укреплял, будучи фактически во главе вооруженных сил. Он явился во многом восстановителем армейских традиций, за что, кстати, в значительной степени и погорел. Интернационалист Хрущев, интеллигентишка с незаконченным средним образованием, за то и снял его с поста. Не Жукова боялся Хрущев. Жуков был совершенно не склонен совершать государственные перевороты. То по всему видно. Он относился к своему долгу перед отечеством по-солдатски, по-офицерски. Дело было в другом — Хрущев боялся восстановления русской армии. А Жуков ее восстанавливал, причем прекрасно используя позднесталинские времена, когда у нас храмы открывались. У нас же было уже 22 тысячи храмов к тому моменту, когда Хрущев начал очередную волну гонений на православие. Вот уже в эту ситуацию Жуков как военный администратор, как военный руководитель вписывался прекрасно. И вы должны помнить не только войну, но и послевоенные заслуги Жукова.

Третьяков: А то, что он заканчивал свою жизнь, будучи фактически забытым, заброшенным со стороны государства, как можно оценить?

Махнач: Хрущевское правление Жуков пережил, но уже не мог ничего возглавлять, уже был старик. Он заслуживал гораздо большего уважения, притом никто ничем не рисковал, и можно было искупить хрущевскую вину, осыпав его почестями. Так ведь мы умеем любить только мертвых! Это Пушкин. Я считал необходимым сказать о недостатках Жукова как полководца, но ведь все равно у нас был такой полководец, все равно он полководец.

Другое же дело, когда мы ставим в Москве целых два памятника Жукову, не восстановив единственный памятник Скобелеву! Это выглядит странно! Большевики снесли памятник Белому генералу в 1918 году. Можно восстановить и на другом месте, не надо из-за Скобелева сносить Юрия Долгорукого, занявшего его место. Юрий в том не виноват. Площадей-то у нас хватает, даже на протяжении той же Тверской!

Когда мы говорим только о Великой Отечественной войне, а об Отечественной войне 1914-18 годов не говорим, мы совершаем тягчайшую ошибку. Еще в горбачевскую «перестройку» я разговаривал с двумя старшими офицерами, которые как раз курировали этот вопрос. Один из них — строевой офицер, даже под пулями побывал. В то время они занимались «политуправлением», то есть военно-патриотической пропагандой. Я тогда сказал им:

«Товарищи подполковники, если наша военно-патриотическая пропаганда состоит на 95% из Великой Отечественной войны, а 5% оставляют для Александра Невского, Дмитрия Донского, Александра Суворова, Михаила Кутузова, и это всё! — то школьники складывают непристойные частушки про Зою Космодемьянскую».

Никого же больше не оставили! Хотя в XVI веке был гениальный полководец князь Воротынский; в XVII веке был талантливый полководец, боярин Шеин; в XVIII веке тоже был не один Суворов, а был и Долгоруков-Крымский, был и Репнин, был и Каменский, и уж конечно Румянцев, который, как и Суворов, может, пожалуй, называться великим полководцем. Вот если мы так поступаем, то школьники складывают непристойные частушки про Зою Космодемьянскую, что мне несимпатично. И я вас предостерегаю, что так и будет, потому что это естественная реакция сопротивления лжи. Полковники-то меня поняли, но, увы, они не были генералами. А сейчас ситуация такова, что надо вспоминать всех! Так же, как Сталин вспомнил в 1941 году, учреждая новые ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, Ушакова, Нахимова. Сразу вспомнил! Сейчас надо вспоминать всех, и не оставлять Первую мировую с одним Брусиловым в качестве заслуги за то, что он красным стал и помер на советской службе. Извините, но так никак не получится, потому что был и Корнилов, и Юденич, кстати, самый сильный полководец Первой мировой войны. У Николая Юденича не было ни одного поражения. Вот у Брусилова были поражения. Было много других хороших полководцев. Эверт был хорошим генералом. В конце войны, уже ближе к революции был Петр Николаевич Врангель. Надо вспоминать всех, не забывая и героев Великой Отечественной войны. Я понимаю, что последние ветераны этой войны еще живы, а ветеранов Первой мировой уже нет, но это же не аргумент. Для памяти народной все нужны.

Заканчивая разговор, еще раз скажу, что отмечать ошибки командования и политического руководства — это мой долг как историка. Это также целесообразно делать всем, кто преподает или воспитывает. Но чтить героя погибшего, уже умершего или еще живого — это долг каждого нормального человека. Непочтение к герою есть хамство, причем в библейском смысле этого слова! От имени Хам!

На этой ноте мне хочется закончить. Вспомним еще раз героев, вспомним полководцев, военачальников, которые в общем-то неплохо командовали в эту войну. Суворовых не нашлось, но честных и грамотных русских офицеров оказалось много. Давайте на том прощаться!

Третьяков: Спасибо, Владимир Леонидович. Напомню, что сегодня в студии радиостанции «Радонеж» был наш постоянный автор, историк Владимир Леонидович Махнач.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Об альбоме Белая Россия. 1917-1922
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва. 2004.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2017.



Добрый вечер, дорогие братья и сестры! Сегодня, честное слово, ничего неприятного. Хочу обратить ваше внимание на одно издание прошлого года. Это альбом «Белая Россия. 1917-1922». Он выпущен некоммерческим издательством «Посев» при содействии Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного архива кинофотодокументов и Исторического альманаха «Белая гвардия» (тоже издательства «Посев»). Понимаю, что тираж невелик, что он в основном распродан, что, может быть, этот альбом не окажется у вас в руках, что, естественно, как все сейчас, он исключительно дорог. Но если все же попадется в руки, то используйте все возможности, чтобы внимательно перелистать его. А если у вас есть дети, внуки (кто-нибудь ведь есть у вас), то маленьким, молодым листать альбом «Белая Россия» просто необходимо.

Этот фотоальбом повествует обо всей истории Белого движения, даже с предысторией, с историей русского патриотического движения еще в годы мировой войны 1914-18 годов. Вы найдете здесь и фотографию последнего государя, и фотографии парадов, и фотографии участников ударных частей Русской армии, женских ударных частей, в частности сестер милосердия. Вы найдете здесь много чего.

По этому альбому, вообще говоря, можно учиться, по крайней мере школьнику, потому что рассматриваются все периоды Белой борьбы с интернациональной большевицкой оккупацией, рассматриваются все периоды на всех фронтах — и Белой движение на юге во главе сначала с генералом Деникиным, затем с генералом Врангелем, и Белое движение на западе во главе с лучшим полководцем Первой мировой войны генералом Юденичем, и малоизвестное Белое движение на севере, и вся сибирская эпопея вплоть до создания Земской рати во главе с верховным воеводой генералом Дитерихсом на Дальнем Востоке.

Многие фотографии мне известны, но их все же меньшинство. Я профессиональный историк, хотя и не специалист по XX веку, не специалист по Белому движению, большинство фотографий никогда не видел. Оба архива сохранили бесценные материалы, в частности башни, собор Успенский, монастыри, Запасной дворец в Московском кремле после большевицкого артобстрела. Из этих снимков я, может быть, видел один или два. Много чего можете в нем найти. Каждая глава имеет в начале краткий текст, повествующий о событиях этого периода и этого фронта.

Я пытаюсь уговорить вас искать этот альбом. Но скажу вам честно. Не исторические кадры, не боевые корабли Белого Черноморского флота, не бронепоезда, которые были у белых, не единичные случаи танков, которые участвовали в гражданской войне, не кадры заседаний, хотя все это безумно интересно, это возможность узнать очень многие имена, — все же не это главное, а главное — это сотни замечательных русских лиц.

Много лет назад, где-то в конце горбачевской «перестройки», в Петровских Линиях в Москве была первая фотовыставка, посвященная, правда, не гражданской, а Первой мировой войне. И первое, что было даже для меня поразительно, что выносили многие оттуда, — это невозможное, непредставимое количество хороших русских лиц, совсем не такое, какое мы встречаем сейчас на улицах! Мало того, что вообще русских лиц стало меньше, вот таких замечательных стало меньше, все-таки меньше.

Я не буду здесь говорить о генералах, о героях, о первом герое мировой войны, казаке Козьме Крючкове, фотография которого тоже здесь есть. Я буду говорить только об одном. Откройте 57-ю страницу альбома. Там в овале, как тогда часто делали, фотография девочки гимназистки, о которой, наверное, ничего неизвестно. Это гимназистка Ольга Терехова, доброволка, участница Ледяного похода генерала Корнилова. Такого замечательного, детского еще в сущности славянского личика сейчас не сыщите. Влюбляться можно сразу. Нет, не можно, нужно!

Обратитесь к этому альбому. Мы должны знать историю Белого движения. Возможности есть. Уже в третий раз издана книга Валерия Шамбарова «Белогвардейщина», которая несмотря на многочисленные ошибки, тем не менее может замечательно послужить воспитанию ваших детей. Да что детей! Вас самих. Рекомендую также другую книгу Валерия Шамбарова «За Веру, Царя и Отечество» — книгу о Первой мировой войне. Нас обкрадывали, у нас отнимали эти знания десятилетиями! Может быть, моим одногодкам, тем, кому уже за пятьдесят, даже еще важнее читать эти книги, держать в руках этот альбом, нежели детям. Это нужно, это то, за что можно сражаться.

Видите ли, о Белом движении начали говорить, но потом его начали замалчивать. А сейчас появились мерзавцы (не назову имен, не хочу, скажем, ради мира церковного), которые говорят, что белые были еще хуже красных, что все белые предали государя. Как, интересно, мог ухитриться предать государя поручик 1917 года? Да хоть бы и подполковник. Да, предатели были в армии, мы все знаем позорное имя прямого предателя — генерала Рузского, и все же. Так вот, появились мерзавцы, которые утверждают, что белые и все участники февраля готовили нам масонское будущее, а спасли нас от масонского будущего, оказывается, людоеды большевики! Допустить подобную мысль невозможно ни на одну минуту, ни на одну секунду. Допустить, чтобы безнаказанно при вас такое говорили, вы не имеете права.

Все лица в этом альбоме — наши соотечественники, соплеменники, русские, православные. Ну, не все православные, потому что, вообще говоря, среди белых встречались и мусульмане, и буддисты, представители других традиционных религий Российской Империи.

Посмотрите, найдите этот альбом! К сожалению, как мне стало известно, его невозможно разместить в сетях интернета, потому что архивы, имеющие авторские права, требуют за то денег и немалых. Архивисты ведут себя непатриотично и неприлично. Размещение этих фотографий в сетях интернета, безусловно, бесприбыльная, некоммерческая акция, но пока это невозможно. Итак, еще раз, дорогие друзья мои, альбом «Белая Россия», издательство «Посев», 2003 год.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Памяти генерала Скобелева
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2017.



24-го июня по православному календарю, то есть по нынешнему 7-го июля в 1882 году закончил свой земной путь знаменитый Белый генерал — Михаил Дмитриевич Скобелев. Он один из самых прославленных полководцев русской истории. И у нас есть все основания о нем немного поговорить.

Прадедом Белого генерала был крестьянин Никита Скобелев. Он большую часть своей жизни служил, и вышел в чистую отставку в сержантском звании. Отставной сержант был, судя по всему, человеком незаурядным, великим рассказчиком солдатского житья-бытья и многих славных дел, в которых сам участвовал. Так и воспитал своего сына Ивана, который как солдатский сын, по сословной принадлежности крестьянин, тоже начинал свою службу рядовым солдатом.

Иван Никитич Скобелев — единственный человек в русской истории, который прошел путь от рядового солдата до полного генерала, закончив свою жизнь генералом от кавалерии. Надо сказать, что в той, старой русской армии XVIII века каждый солдат, если не в своем, то в соседнем полку точно видел живой пример офицера, вышедшего из солдат. Чаще, правда, становились генералами во втором поколении, уже дети офицеров. Мы таких много знаем. Например, главнокомандующий Добровольческой армией и Вооруженными силами юга России в гражданской войне, генерал Деникин был из крестьянской семьи, но уже отец его стал офицером, и потому Деникин был сыном офицера. Каждый солдат знал, что производство возможно, что героизм или просто честная служба, овладение военным искусством, пролитая кровь могут доставить ему звание благородное. Вдумайтесь — благородное! То есть благого рода. Когда, обращаясь к офицеру, его называли «Ваше благородие», именно это и имелось в виду. А когда солдат становился «благородием», он тем самым получал как бы приглашение стать основателем благого рода. Вот Иван Никитич Скобелев такой род основал, и был его род поистине благим. Представьте себе, служить с Екатерины Второй по царствование Николая Первого, в четырех царствованиях, и не только стать офицером, но за одну человеческую жизнь стать полным генералом.

Иван Никитич Скобелев был известным, был одно время комендантом Петропавловской крепости — хранилища высших реликвий Российской державы. Крестьянский сын оказался весьма интересным и плодовитым литератором. Он собирал и сам писал солдатские рассказы о войнах, особенно об Отечественной войне 1812 года, печатаясь под псевдонимом «Русский инвалид». Он был служака, и смысл жизни видел в службе. Сохранилось его интересное высказывание: «Каждому свыше определено его дело. Мужики поют и землю пашут. У цыган нету земли, так они поют и плачут. У нас есть всё, мы должны петь и служить». Ох, забыли мы с вами, как служить, и как петь, тоже подзабыли. Таков был родоначальник, первый дворянин Скобелев.

Сын его Дмитрий Иванович уже начинал с дворянства, был офицерским, а затем генеральским сыном, окончил кадетский корпус, был зачислен в императорскую свиту молодым флигель-адъютантом. Начало военной карьеры было стремительным. Служил хорошо. Закончил свою жизнь генерал-лейтенантом. В Русско-турецкую войну 1877-78 годов Дмитрию Ивановичу довелось служить вместе со своим молодым сыном. Причем оба были генералами.

Михаил Дмитриевич Скобелев был человеком импульсивным, получил военное образование, начал хорошее производство, академию генерального штаба заканчивал с трудом, однако обратил на себя внимание знаменитого профессора Леера и был причислен к генеральному штабу.

Самые интересные ранние страницы его биографии — это Хивинский поход, когда он в начале 70-ых годов отличился как штаб-офицер и стал молодым генералом. Хива пала 29 мая 1873 года. О нем заговорили даже заграницей, когда в конце Хивинского похода он совершил выдающуюся по смелости рекогносцировку, то есть разведку местности, что требует высокого профессионализма настоящего офицера-генштабиста. Из 4 отрядов, посланных на Хиву, один не дошел до места назначения, измучив лошадей и верблюдов, и вернулся во избежание гибели. Расстояние в 500 верст оказалось неразведанным. Скобелев вызвался разведать маршрут и сделать съемку местности. После колебания начальник его, знаменитый генерал Кауфман-Туркестанский дал согласие. Через неделю Скобелев с двумя казаками и тремя туркменами, которые его сопровождали, вернулся целым и невредимым. Потом художник Верещагин, нам известный, спросил его: «Неужели вы не встретили на пути никого, кто признал бы в вас русского?» «Конечно, — ответил Скобелев, — встречал я народ, но всегда высылал вперед моих джигитов. Они заводили разговоры о том о сем, рассказывали при нужде небылицы, чем отвлекали внимание, а я тем временем проскальзывал вперед». Попадись — смерти ему не миновать. За ту блестящую ученую, лихую кавалерийскую акцию Скобелев получил орден святого Георгия 4-ой степени. Неплохо для очень молодого подполковника.

Ранние среднеазиатские акции доставили ему чин генерал-майора. В 33 года он стал молодым генералом. В 34 года участвует в Русско-турецкой войне 1877-78 годов. Именно там Скобелев, всегда ездивший на белом коне и предпочитавший, елико возможно, особенно в бою быть в белой форме, приобрел прозвище Белого генерала. А представляете, что это значило тогда для солдат? Ведь и за государем императором было народное прозвище Белого царя, и все соседи мусульмане знали, что там, на севере правит Белый царь. «Белый генерал» звучало!

Скобелев был слишком молод, ему не давали самостоятельное командование. Некоторое время он был прикомандированным добровольцем при штабе дивизии, то есть фактически был на положении рядового солдата в генеральском чине. Он весьма отличился, и на втором этапе войны, после перехода Балкан в 1878 году он командует авангардным корпусом одной из армий, продвигаясь к Адрианополю, от которого два шага до Константинополя. Таким образом, именно со Скобелевым связан тот славный момент, когда мы еще раз угрожали Константинополю, захваченному турками в XV веке Царьграду, древней столице всего христианского мира.

Скобелев был не только лихой и доблестный генерал, Скобелев был исключительно умелый генерал. Операция по занятию Адрианополя была операцией «Кто успеет быстрее — турецкая армия или русская». И той и другой предстоял 150-верстный маршрут. Успел Скобелев. После того как его авангардная конница начала появляться в окрестностях Константинополя, турки запросили мира. Скобелев становится генерал-лейтенантом, генералом свиты, получает Георгия 3-й степени, в 34 года, заметим себе. Вот как быстро реализовывалась долгая карьера деда его Ивана Никитича! Вот как важно воспитание детей! Вот вам воспитанный в семье полководец, генерал.

После Русско-турецкой войны Скобелева ожидал венец его славы. Он командовал экспедицией против Ахал-текинского оазиса, который угрожал Хиве и Бухаре, признавшим протекторат России.

Кстати, вам всем полезно знать, что большей частью Средняя Азия не была территорией Российской Империи. Мы ее не присоединяли и не собирались присоединять. Мы только установили протекторат, то есть сферу влияния, обязали Хивинского и Бухарского эмиров не иметь самостоятельной внешней политики, а во всем остальном это были самостоятельные государства. Тем самым Россия препятствовала проникновению Англии в Среднюю Азию, но отнюдь не стремилась к присоединению территорий, которые были чуждой культуры и с чуждым населением. Другое дело, что мы взаимодействовали, что у Хивинского и Бухарского эмиров с разрешения императора служили русские офицеры, что мы строили там железные дороги, принесли туда цивилизацию. Но мы не посягали на их культуру. И наши отношения тогда были другими. Это большевики захватили Среднюю Азию, с готовностью отдав перед этим русские земли в Прибалтике, Закавказье, подарив полякам наши территории.

Итак, первый поход на крепость Геок-Тепе происходит в 1879 году. Он был неудачен, взять крепость не удалось. Командование получает Скобелев. Он не просто еще раз блеснул полководческим умением, он показал себя современным генералом. К январю 1881 года русские войска приблизились к Геок-Тепе. О чем более всего беспокоился Скобелев? О проведении железнодорожной ветки, позволяющей приблизить снабжение. Об огромном количестве верблюдов, ибо в пустынных условиях только они могли обеспечить армию всем необходимым. Обо всех технических средствах. Тогда только появились искровые солнечные телеграфы (гелиографы), но русская армия уже была ими снабжена. Тогда только начали проводиться первые опыты с аэростатами наблюдения, и в отряде Скобелева уже был аэростат. По насыщенности артиллерией отряд Скобелева представлял собою, вероятно, самую артиллерийскую группу войск в мире в свое время. О чем это говорит? Скобелев обладал высшими достоинствами полководца!

Он никогда не терял лишних солдат. Все его противники расплатились за победы Скобелева куда большими людскими потерями, чем Скобелев, где бы он ни командовал. Это особое достоинство.

Однако когда 11 января был начат штурм и закончен на следующий день, Скобелев проявил себя также великодушным победителем. Раненые туркмены немедленно получили медицинскую помощь. Городу было доставлено продовольствие, что уж особенно удивило побежденных. И вообще грозный Ак-паша, как его звали (то есть Белый генерал) никого не казнил, ни над кем не учинил расправы. Вот что делало наряду с победами славу не только Белому генералу, но и Белому царю.

Генерал Скобелев скончался всего лишь 38 лет от роду и навсегда остался в памяти русских. В 1912 году в Москве, на Тверской площади, которую с того момента начали называть Скобелевской, был воздвигнут ему памятник. Через 6 лет, в 1918 году коммунисты снесли его. На том месте сейчас памятник Юрию Долгорукому.

Еще раз вспомним о не имевшем ни одного поражения в своей жизни и не проливавшем зря крови солдатской генерале Михаиле Скобелеве. Вечная ему память!


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2017.



Виктор Саулкин: 10 декабря, в день, когда Православная церковь совершает празднование в честь иконы Пресвятой Богородицы «Знамение», в 14.30 у памятника-часовни гренадерам состоится торжественное поминовение воинов, церковная панихида, отдание воинских почестей. Участвуют представители министерства иностранных дел, посольства Болгарии, войска московского гарнизона. Службу будут совершать священники Русской и Болгарской православных церквей при архиерейском возглавлении. Сегодня у нас в студии Владимир Леонидович Махнач. И мы вспомним того, чье имя, конечно же, будет поминаться в этот день, героя войны за освобождение славян, генерала Михаила Дмитриевича Скобелева.

Владимир Махнач: Поразительно плохо мы знаем собственных великих, в том числе великих полководцев. Не помним в XVI веке победителя под Казанью и при Молодях князя Михаила Воротынского, а в XVII веке не помним боярина Шеина, много кого не помним. Ну хорошо, пусть это было слишком давно. Но 100 лет назад, еще 80 лет назад вся Россия знала Белого генерала. Не стыдно ли нам не знать самого молодого генерала Русской армии и вообще одного из самых блистательных военачальников прошлого столетия!

Генерал Скобелев в своей жизни ни разу не имел частных поражений. Вообще говоря, даже с великими полководцами иногда случаются поражения. У него же поражений не было. Он был традиционнейший русский человек из старинной, благочестивой офицерской семьи. Его отец и дед были полными генералами. Кстати, дед его Иван прошел единственным в истории Русской армии путь от рядового солдата из крестьян до полного генерала. Генералы из солдат бывали, но генерал-аншефом Иван Никитич был первым.

Генерал Скобелев вместе с тем был и прогрессивнейшим офицером, в том смысле, в котором мы вполне можем пользоваться этим термином. Он внимательно следил за всеми техническими новшествами. И когда он совершал свои среднеазиатские походы, вероятно, его отряд был наиболее оснащенным в мировой практике, всем, включая световой телеграф, скорострельную полуавтоматическую артиллерию, всем обзавелся. Он всегда внимательнейшим образом изучал театр военных действий. И если было уместно пользоваться верблюдами, то пользовался верблюдами. Если было необходимо протянуть ветку узкоколейной железной дороги, тянули узкоколейную ветку.

И вот результат — неоднократная, хоть и не всегда победа над численно превосходящим противником, и что особенно ценно, с минимальными потерями своих солдат! За восемьдесят последних лет мы с вами отвыкли, нам не дают привыкнуть и сейчас, что свободные граждане ставят памятники только тому генералу, которому противники заплатили несколькими жизнями своих бойцов за каждого его солдата, а не наоборот.

Саулкин: Владимир Леонидович, мне хотелось бы привести слова Михаила Дмитриевича Скобелева, сказанные им Василию Ивановичу Немировичу-Данченко, автору книги «Скобелев. Личные воспоминания и впечатления», родному брату знаменитого режиссера Владимира Ивановича, участнику войны за освобождение славян: «Как вспомню, что опять начнут валиться под пулями да под штыками мои солдаты… Знаете, разумеется, надо… Сознаю, что надо… Лес рубят, щепки летят… Да ведь в каждой такой щепке целый мир… Ведь каждая такая единица, из которой мы складываем цифры убитых и раненых, носит в душе своей и радости, и страдания… Ведь сколько мук опять… Да, знаете… я люблю войну, — говорил генерал, — она моя специальность. Но, в то же время, я ненавижу ее». То есть, генерал Скобелев был глубоко верующим христианином. И хотя все пишут, что у него не было ни тени сомнения, что он воевал очень уверенно, что всегда побеждал врагов, он в то же время всегда думал о своих солдатах.

И хотелось бы еще вспомнить, почему его называли Белым генералом. Генерал Скобелев был человеком невиданной храбрости, легендарной храбрости. Он был всегда на белом коне, в белом мундире впереди войск. Причем солдаты считали его заговоренным от пуль, хотя он был несколько раз контужен, но не подавал вида.

Махнач: Да, ходила легенда знаменитая, что белая военная одежда, белая униформа гарантирует ему неполучение ранения. И действительно он не был ранен, хотя был контужен. Он сам поддерживал у солдат такой ореол неуязвимого генерала.

Саулкин: «Удивительная жизнь, — пишет Немирович-Данченко, — удивительная быстрота ее событий: Коканд, Хива, Алай, Шипка, Ловча, Плевна 18 июля, Плевна 30 августа, Зеленые горы, переход Балкан, сказочный по своей быстроте поход на Адрианополь, Геок-Тепе и неожиданная, загадочная смерть — следуют одно за другим, без передышки, без отдыха». Конечно, таких полководцев вообще было не много в мировой истории».

Махнач: Современные популярные книжки, которые к нам попадают, тоже про него забывают. Но их же на Западе делают, а в них в качестве значительных полководцев вспоминают только американских генералов, которые воевали с индейцами. Ну тогда мы должны были бы перечислять сплошняком всех наших казачьих атаманов, которые тоже очень лихо действовали где-нибудь в глуши, в Сибири, не только Ермака, а раскопать все проходные фигуры. Они ничуть не хуже воевали, чем те хваленые американские генералы. Впрочем, если у них больше никого нету, то про кого же еще писать!

Я хотел бы заметить еще одно. Мы обращаемся к памяти генерала Скобелева еще и потому, что по крайней мере половина его подвигов и побед связана с общеславянским и общеправославным делом, связана с войной за освобождение балканских славян в 1877-78 годах. И помнить об этом надлежит особенно сейчас, потому что сейчас у нас такое правительство, что мы своих братьев православных славян не поддерживаем и позволяем обращаться с ними, с нашими единоверцами, в частности с сербами так, как историческая Россия, в том числе Российская Империя, никогда бы не позволила.

Саулкин: А вот какие слова говорил Скобелев Василию Ивановичу Немировичу-Данченко незадолго до своей кончины в Москве: «Дела впереди еще много! Наши силы нужны… Всем следует сплотиться и отстаивать свое… Враг со всех идет; неужели вы не понимаете, что Россия теперь вся на Малаховом кургане?»

А вы знаете, дорогие братья и сестры, что плоды победы над турками были вырваны у России западной коалицией на Берлинском конгрессе 1878 года, потому что, как говорили солдаты, Скобелев, как кот, ходил вокруг Константинополя и только лапкой его трогал, то с одной стороны, то с другой. Полки Скобелева стояли уже в 20 верстах от Константинополя, и лишь ультиматум Англии и прочих держав заставил Россию отступить от города.

«Мы отбиваемся опять от коалиции… — говорил Скобелев. — Отовсюду нахлынули недруги… Разве это не войну они ведут с нами?.. Да, еще понадобятся наши силы».

Махнач: Вот на этой ноте и напоминании, что мы живем в близкой, похожей исторической ситуации, можем сегодня и закончить.

Саулкин: Еще раз приглашаем всех помолиться к памятнику-часовне героям-гренадерам битвы под Плевной 10 декабря в день памяти иконы Пресвятой Богородицы «Знамение» в 14.30. Метро Китай-город.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

О следователе Николае Соколове
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, апрель 2017.



10 ноября (по «новостильному» календарю 23 ноября) в 1924 году скончался Николай Алексеевич Соколов, следователь по делу об убийстве государя и царской семьи. Он не долго прожил, с 1882 по 1924 год, неполных 42 года. Он был выдающимся практическим юристом, до революции следователем по особо важным поручениям. Его следственная работа, проведенная в тяжелейших условиях, была безупречной.

За короткий срок в условиях гражданской войны, в условиях разрухи, когда не хватало кого угодно, в том числе квалифицированных юристов, когда постоянно менялась линия фронта, когда приближались большевики, он сумел собрать все материалы, все показания, собрать вещественные доказательства, установить факт не только убийства и последующего уничтожения тел, но также заметания следов бандитской шайкой.

Он сумел доказать, что злодейство было тщательно спланировано большевицкой верхушкой, прежде всего Свердловым. Впрочем, естественно, к этому делу причастны по крайней мере все члены тогдашнего ЦК (центрального комитета партии коммунистов) и сам Ульянов (Ленин). И потому тот, кто сейчас размахивает его портретом или пишет на заборе «Ленин, Ленин…», выступает как злобный враг России, как сторонник ее убийц, чудовищных преступников.

Следствие могло бы дать больше результатов, но Соколову пришлось отступить с Белой армией. Притом он спас материал, спас вещественные доказательства и продолжал работу, которую уже никто не мог ему поручить, никто не мог от него потребовать. Ему было не для кого ее выполнять. Он продолжал ее в эмиграции во Франции.

Доведя расследование до конца, он все подробно изложил в книге «Убийство царской семьи», которую сам уже не увидел, которая была издана только после его смерти. Вы все можете прочитать его книгу. Это тяжело. Тяжело читать и другую книгу об убийстве царской семьи, теперь изданную, книгу того, кто поддерживал Соколова как официальное правительственное лицо, книгу генерала Дитерихса «Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале». Этого не хочется читать, но прочитать это надо, это надо знать. Нельзя получать информацию о том, что произошло в Екатеринбурге, из обрывочных передач телевидения. Нельзя воспринимать информацию о якобы нашедшихся останках царской семьи, не опираясь на материалы честнейшего Соколова, учитывая приближающееся прославление, ведь речь идет об обретении святых мощей.

Было два издания книги Соколова: отдельное издание и недорогое издание в обложке большим тиражом. Только что вышла книга Дитерихса. Прочтите! Вы все должны это знать.

Война с нами идет не на рациональном уровне. Наши противники никогда не были рационалистами, они ими только казались. Еще меньше они были материалистами. Они, безусловно, были мистиками самого мрачного, самого дурного толка. Неслучайно они воздвигают на Красной площади в Москве самое мрачное по типологии храмовое сооружение — месопотамский зиккурат. Посмотрите на него лишний раз. Отверстия наверху — это непросто случайные вентиляционные проемы, это дымоходы. Из них должен выходить дым жертвенника. И мумия, идея мумификации тоже неслучайна. Тут многое есть. Читайте следователя Соколова, это важно.

Николай Соколов совершил подвиг — подвиг во имя правды, и умер в 1924 году в местечке Сальбри при самых загадочных обстоятельствах, весьма вероятно, не без участия воли тех лиц, чудовищное преступление которых он раскрыл. У нас до сих пор нету памятника ему, ни одна улица не носит имя следователя Соколова, хотя станция московского метрополитена продолжает, как бы в издевку над православными русскими, носить имя цареубийцы Войкова. Но нам остается многое, и в том числе память о доблестном и добром рабе Божием Николае.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Мазепа
sergeypilipenko
Передача «Образы России. История в искусстве», «Радио России», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2017.


Журналист Ирина Зимина: В феврале 1884 года одновременно в двух ведущих оперных театрах России — Большом и Мариинском состоялась премьера новой оперы Чайковского «Мазепа». Рассказывая о судьбе украинского гетмана, имя которого стало синонимом предательства и было предано анафеме, композитор обращается к одному из весьма драматических моментов русской истории.

Музыковед Юрий Васильев: Я могу сказать, что историей Петр Ильич интересовался на протяжении всей своей сознательной жизни. Об этом говорит хотя бы то, что в его домашней, личной библиотеке есть очень много мемуарной литературы, есть и специальные труды по истории Иловайского, Ключевского, Веселовского. Есть журналы с направленностью на историческую тематику, скажем, «Исторический вестник», «Русский архив».

Но сам принцип отношения Чайковского к истории очень любопытный. Он воспринимал историю и лучше ее чувствовал через изломы судеб отдельных людей. И потому в его исторических операх на первом месте оказываются все же судьбы главных героев или точнее героинь, которых так или иначе повернула и изломала история.

Зимина: Часто, следуя за сюжетными поворотами пушкинской поэмы, Чайковский ставит иные акценты в этом романтическом повествовании, ведь он называет оперу не «Полтава», как у Пушкина, а «Мазепа». Это же, наверное, неслучайно?

Васильев: Дело в том, что есть такие имена, которые составляют своеобразные «бренды», как мы сейчас привыкли говорить, то есть несут в себе такое качество, которое известно возможно большему числу людей, потенциальных слушателей, реальных слушателей. Так вот, в этом плане Чайковский ориентировался, во-первых, на то, что уже существовала до него опера с таким названием на тот же самый сюжет, то есть опера барона Фитингоф-Шеля и, во-вторых, видимо на то, что имя Мазепа было очень популярно в европейской традиции в связи с поэмой Байрона, в связи со стихотворением Виктора Гюго, в связи наконец с этюдом и с одноименной поэмой Ференца Листа.

Зимина: То есть, имя «раскручено», как мы сейчас сказали бы.

Васильев: Совершенно верно. И вот это имя могло у потенциального слушателя вызвать определенный круг ассоциаций, который помог бы ему разобраться в собственно музыке.

Зимина: Первая встреча с оперным Мазепой происходит в доме его сподвижника и друга Василия Кочубея. Дорогого гостя принимают с полагающимися почестями. Но никто не догадывается, что на самом деле он явился только ради Марии, юной дочери Кочубея. Мазепа, переживающий последнюю в своей жизни любовь, преисполнен самых благородных намерений.

В опере Чайковского Мазепа появляется в тот момент, когда он в общем по тем представлениям уже глубокий старик, и накануне Полтавской битвы, которая стала трагической кульминацией его жизни. Но что было до того, остается за кадром.

Историк и культуролог Владимир Махнач: Ну, во-первых, он не был стариком.

Зимина: Ну как же? Ему же было за 60, кажется.

Махнач: Ему было под 60. Как раз в этом возрасте возглавляли посольства тогда, становились воеводами, боярами думы, гетманами тоже и, естественно, водили армии.

Зимина: Чем же славен Мазепа?

Махнач: А Мазепа славен тем, что он был тонким политиком и оказался великим изменником. Но это общая тенденция малорусской знати, малорусской верхушки после воссоединения Украины с Россией.

Вся трагедия заключалась вот в чем, и в том числе трагедия Мазепы. В конце XIV века два великих Литовских князя, соперника Ягайло и Витовт (Витаутас) приняли римо-католичество. Весь процесс этот католического обращения финансировал Запад. А на Западе уже были университеты, а у нас еще не было. На Западе была рыцарская культура, а у нас это не восточнохристианское дело, к сожалению. А ведь это гербы, рыцарские турниры, девизы! Это так красиво!

Зимина: Мазепа в юности воспитывался ведь в этой традиции?

Махнач: Конечно, потому что все воспитывались в этой традиции. Молодые люди, кстати, и гетман Богдан Зиновьевич Хмельницкий притворно принимали католичество, заканчивали иезуитский коллегиум, а то и университет где-нибудь в Болонье, а потом возвращались, каялись и восстанавливались в православии. Потому, борясь с унией, то есть с подчинением православных Западной Руси (Украины) папе Римскому, киевские интеллектуалы создали сначала училище, а затем быстро коллегию, которая потом станет Киевской академией. То был первый русский университет, открыли его православные, но преподавали там на латыни, потому что мы безнадежно отстали от Запада.

Зимина: Теперь понятно, почему Мазепа так хорошо говорил на латыни.

Махнач: Да, тогда все учились на латыни.

Зимина: На которых еще языках говорил Мазепа?

Махнач: На польском, безусловно. Сносно по-татарски. Ну, это очень хороший европейский уровень. Студент старшего класса Коллегиума назывался «богословом». Потому Мазепа был «богослов» (Махнач смеется).

Зимина: Мазепа воспитывался или служил при дворе польского короля Яна Казимира. Это отразилось на его внутреннем облике?

Махнач: Конечно. Всему казачеству, всем знатным казакам хотелось быть полноценными шляхтичами.

Зимина: Мазепа был полноценным шляхтичем? Из родовитой семьи?

Махнач: Из родовитой. Но дело в том, что он был из православной семьи, следовательно, он не сеймовый. То есть, он не участвовал в парламентских делах.

Зимина: То есть, он просто служил при дворе.

Махнач: Да, он был охранником.

Зимина: Но это же очень скромная должность.

Махнач: Это ничего не значит, они же тогда рыцарями были.

Зимина: И все-таки оставаться в такой должности Мазепа, разумеется, не намеревался. И все свои способности, в том числе дипломатические он использовал для того, чтобы оказаться на вершине власти. И вот в 1687 году Иван Мазепа не без помощи князя Василия Голицына становится гетманом.

Известно ли, каким гетманом был Мазепа? Что он был за личность на вот этом посту?

Махнач: Гетманы, начиная с Богдана, как только они стали независимыми от Польши, начали бороться за власть с казачьим кругом. Они тяготились, что их избирают, что их контролируют.

Зимина: Могли гетмана снять?

Махнач: Конечно могли. И сверху из Москвы могли, и свои могли. Тут Москва всегда подчинялась, если свои снимали. Понимаете, в чем дело, они все служили и все были недовольны. Шла борьба. На Выговского доносили, в Москве не поверили, а он изменил. На Дорошенко доносили, в Москве не поверили, а он изменил. На Брюховецкого доносили, в Москве не поверили, и он тоже изменил. На Мазепу доносили, в Москве не поверили. Он отрезал головы двум полковникам, это же серьезно, Искре и Кочубею. Отрезал же! Москва простила.

Зимина: А чем объяснить такое благодушие Петра? Такое непонимание реальной ситуации?

Махнач: До потому что этого внутреннего противоречия, что украинцы не хотят быть подданными Московского государя, но хотят быть православными, а потому не могут обойтись без Московского государя, Москва постичь не могла. Москва была благодушной, хоть и тоже образованной.

Зимина: Своим доносом на Мазепу Кочубей мстит за поруганную честь дочери и пытается предотвратить заговор против Петра Первого. Так происходит в опере Чайковского. Но чем руководствовался реальный человек, полковник Василий Кочубей?

Махнач: Кочубей писал донос вдвоем, с равным ему по положению полковником Искрой. А тот был чем заинтересован, интересно знать? А полковник — это губернатор. Значит, был заговор знати против гетмана. Это обычная ситуация в Малороссии — постоянные заговоры знати против гетмана.

Зимина: Наверное, Петр Первый уже просто привык к этим доносам и потому не реагировал.

Махнач: Да, возможно, потому что они начались еще при Алексее Михайловиче.

Зимина: Кочубей в опере как исторический прототип закончил свои дни на плахе, а Мазепа в очередной раз вышел сухим из воды, продолжая вынашивать честолюбивые планы.

Махнач: Он отрабатывал идею украинизма. И едва ли не первым делал это в истории.

Зимина: То есть, вы считаете, что гетман Мазепа хотел сделать Украину автономной, отдельной страной и возглавлять это государство? То было причиной его измены?

Махнач: Да, безусловно, конечно. Именно потому он надеялся на Карла, потому что этот Карл совсем чужой, он протестант. Кроме того, в ситуации Северной войны поляки — союзники Петра. А вот шведы — протестантское государство, они вообще тут никогда не были, они здесь ничего не искали.

Зимина: Полтавская битва, где шведы были полностью разбиты, оказалась трагическим итогом жизни гетмана Мазепы. Но все же что было истинной причиной его бесславного конца?

Махнач: Политика верхушки казачества и гетманов довела украинцев до того, что их союзники крымские татары украинскими девушками торговали под окнами гетманской избы, полоняночками (то есть захваченными в плен). А это настолько надоело малороссам (украинцам), что они начали категорически поддерживать Московского царя, а не свою знать. Именно потому он и не смог привести войска, заметьте, не только хлопов, но и казаков (уже знать) к Карлу XII. Его не поддержали украинцы. Хлопы категорически не поддержали, но большинство казаков тоже не поддержало. Ведь Мазепа обещал Карлу XII войска, хорошие казачьи войска того времени. А казаки за ним не пошли. Казаки пошли на сторону Петра, хотя тоже не особенно старались саблями махать, но пошли. Мазепа привел Карлу XII только гетманских сердюков. Сердюки — это наемные солдаты, гетманская гвардия. Он обещал привести тысяч десять, а привел полторы тысячи, столько у него было сердюков.

Зимина: Что мы сейчас, глядя из нашего времени, сказали бы о Мазепе? Он был такой классический изменник или классический политик? Ведь все политики всегда ведут двойную игру…

Махнач: Нет, не все политики ведут двойную игру! Огромное кол-во политиков ведут одну игру. А Мазепа нет. Он был, как те литовские князья, которые метались из православия в римо-католичество. Он был человеком продажным не в том смысле, что его можно было купить за жалкие деньги, а в том смысле, что он видел только сегодняшнюю выгоду, а такие чаще всего проигрывают.

Зимина: То есть, он был не дальновидным.

Махнач: Да, не государственным деятелем. Дипломат, безусловно. Нетрусливый человек, безусловно. Но не государственный деятель. Никакой стратегии, одна тактика.

Зимина (после диалога с Махначом): Не искажая сущности исторических событий, Чайковский делает, пожалуй, единственное отступление. Оно касается истории любви Марии и Мазепы, человеку, умевшему нравиться женщинам, который вполне мог бы подписаться под пушкинской строкой — любви все возрасты покорны.

Зимина: У меня такое чувство, что Чайковский как бы дописывает историю, он рассказывает нам о Мазепе человеке, рассказывает историю его любви. Вот как вам представляется, если мы доверимся Чайковскому и будем внимательно слушать эту оперу, что мы узнаем о Мазепе?

Музыковед Юрий Васильев: О Мазепе в опере Чайковского мы узнаем его прежде всего по его отношению к Марии. Музыкально именно эта сторона композитором прочерчена наиболее ярко и наиболее вдохновенно. Мазепа как политический деятель, как интриган композитором в музыке практически не воплощен. Это все уступает тем сценам, в которых Мазепа предстает лирическим героем и даже, больше того, продолжателем линии князя Гремина из «Евгения Онегина».

Зимина: То есть, это такой благородный герой, страстно и искренне любящий?

Васильев: Из музыки да. Коль скоро Петр Ильич Чайковский в музыке не хотел и, видимо, не умел лгать, получается так, что объективно по качеству музыкального материала выше оказываются те сцены, где развивается лирическая линия и где даже Мазепа приобретает черты благородного любовника и соответственно вызывает неоднозначно негативные эмоции.

Зимина: Вряд ли Петр Ильич Чайковский знал о переписке Марии и Мазепы. Но как напоминает их любовный диалог в опере те нежные строки, которые они писали друг другу! К сожалению, их любовь, любовь не только оперных героев, но и реальных людей оказалась недолгой.

Васильев: Еще в 1707 году, то есть, еще до того как Мазепа официально выступил против Петра, Мария (Матрена Кочубей) была выдана замуж за сподвижника Мазепы Чуйкевича, и соответственно ко времени измены Мазепы, ко времени его перехода на сторону Карла XII она уже была замужней женщиной. То ли это было прикрытие, то ли это было действительно какое-то изменение во взаимоотношениях, но во всяком случае казнь Кочубея свершилась тогда, когда Матрена была замужем за генеральным судьей и ближайшим помощником Мазепы.

Кроме того, после того как заговор Мазепы раскрылся, Матрена Кочубей вместе со своим мужем была сослана в Сибирь, фактически пострадала, и в какой-то степени была предтечей декабристок. Неизвестно, сколько она пробыла в Сибири, но вернувшись, она закончила свои дни в монастыре. То есть, никакого сумасшествия у реальной Матрены Кочубей не было. Но Александр Сергеевич Пушкин и вслед за ним Петр Ильич Чайковский немножко изменили как имя героини на более поэтическое, так и реакции героини, сделав их более романтическими, более обостренными и в конечном счете такими, сквозь которые прочитываются нормативы эпохи, настолько разительным оказывается несовпадение лирической героини Пушкина и Чайковского с реальным прообразом. Во всяком случае, раз это история, значит, ее нужно принимать так, как есть, но обозначать дистанцию между реальными историческими героями и тем, как это все отражено в произведениях искусства.

Зимина: Если посмотреть на всех героев, то судьба каждого из них — это трагедия. Кочубей гибнет, Мария сходит с ума, любящий Марию юноша Андрей погибает от руки Мазепы. Мазепа терпит крах в этой исторической битве и как личность исчезает. Это для него трагедия, которая очень скоро кончается смертью. Вот не получается ли так, что Чайковский смотрит на русскую историю как на великую трагедию прежде всего, что история для него это персонажи, это люди, это личности, которых история ломает?

Васильев: Считается, что вот это нагнетание ужасов в Мазепе в какой-то степени является отражением современной Чайковскому ситуации с казнью народовольцев. И соответственно возможно, что сама сцена казни Чайковскому была нужна еще и с точки зрения приближения к узнаваемым реалиям жизни. Хотя прямых, конкретных, очевидных параллелей привести нельзя, должна быть какая-то оговорка, какой-то допуск, но не исключено, что атмосфера 1880-х годов на композитора тоже по-своему повлияла. И вот это влияние вызвало к жизни вот такие драматургические повороты в его сочинениях.

Зимина: То есть, Чайковский слышит время, в котором живет.

Васильев: После смерти Петра Ильича, когда начинали собираться воспоминания о нем для будущей книги Модеста Ильича Чайковского, была одна заметка, в которой Василий Васильевич Ястребцев, фанатичный поклонник Римского-Корсакова, говоря про Чайковского, неожиданно, может быть, для самого себя сказал истинную правду. Он сказал, что в то время как Даргомыжский и Мусоргский ударились в не очень эстетичный натурализм и жанр, в то время как Кюи с его чудесным «Ратклифом» отлетел к берегам чуждой нам Шотландии, Бородин увел нас в область русского эпоса, — в то время Чайковский, может быть, сам того не желая, оказался композитором, который выражал современность.

Зимина: Я благодарю за участие в нашей программе музыковеда Юрия Васильева и историка Владимира Махнача, которые помогли нам разглядеть в романтическом портрете гетмана Мазепы вполне реалистичные черты. И на том позвольте попрощаться. Режиссер Татьяна Савинова и журналист Ирина Зимина желают вам новых музыкально-исторических открытий.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

Круглый стол ко дню прославления священномученика Ермогена и 140-летию со дня рождения Николая II
sergeypilipenko
Радио «Радонеж», Москва. 26.05.2008.
Участники беседы: Виктор Саулкин (ведущий), Георгий Ансимов (режиссер Большого театра), Владимир Соколов (священник) и Владимир Махнач.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, март 2017.


Саулкин: Мне хотелось бы, чтобы мы обратились к житию священномученика Ермогена и, конечно же, вспомнили память государя царя-мученика Николая Александровича. Нам дорого все, что связано с их памятью. Ведь в жизни святых не бывает ничего случайного. Нынешний год для нас необыкновенный — 140 лет со дня рождения государя (6/19 мая) и 90 лет со дня обретения царской семьей мученических венцов (4/17 июля). Наверное, в этом году много будет решаться в жизни нашей страны, решаться выбором наших сердец. И вот сегодня мне хотелось бы гостям нашей студии задать один вопрос. Почему, как вы считаете, на государственном уровне до сих пор не осмыслен этот год как год юбилейный, как год царя-мученика, и почему на государственном уровне до сих пор, мне кажется, не осмыслен тот опыт, который дает современной России священномученик патриарх Ермоген — опыт выхода из нового витка российской смуты?

Соколов: Я думаю, что надо спросить об этом конечно тех, кто должен это сделать. Но до сих пор, хотя император Николай Второй является ключевой фигурой истории XX века, мы встречаем публикации, в которых время его правления названо «временем застоя», «поражения», «вселенской катастрофы, которой способствовал Николай». Потому в общественном сознании у нас такое отношение к этому времени, что оно и внимания-то не стоит. Потому, чтобы привлечь внимание к этому периоду, нужно до массового сознания донести объективный материал. А кто это делает? Мы встречаем только единичные публикации. То есть, нужна серьезная, подготовительная работа, чтобы в общественном сознании произошел переворот, чтобы люди действительно обратили свое внимание к этому времени и к этому человеку, к его жизни. Мне кажется, в этом главная причина.

Саулкин: То есть, можно сказать так — на смену советской лжи, когда все, связанное с царской Россией, с императорской Россией, было залито страшной грязью, пришла новая ложь, потому что в либеральное засилье, в средствах массовой информации нынешних либералов-западников мы с вами тоже ничего хорошего о царской России не слышим. И правление царя-мученика Николая Александровича часто нам преподносится как правление неудачное в отношении государственного строительства.

Мне хотелось бы сегодня обратиться к тому, что особенно близко для вас, Георгий Павлович. Разве может сочетаться упадок жизни народа с тем расцветом культуры, который мы видим в конце XIX и в начале XX века, с Серебряным веком русской культуры.

Ансимов: Мне кажется, что вообще несправедливо считать этот период серьезным упадком. Вся пресса, особенно советская пресса, пользовалась только одним аргументом: 1913 год — время экономического взлета России. В руках императора Николая и Столыпина была богатейшая, изобильная, умная, мудрая страна, культурная страна. Столыпин очень много сделал для утверждения православия, сделал много того, что должен был сделать как император Николай Александрович, но царь просто в силу своего характера многие вещи перепоручал или как-то полагал на Бога. Я думаю, что этот период был прекрасен. Разрушая веру, разрушали богатую и цветущую Россию.

К сожалению, в народе до сих пор живо представление, что царь Николай был плохим правителем, плохим человеком. Такое представление внушила советская, революционная пресса, потому что тем, которые свергали самодержавие, и Бронштейну (Троцкому), и Ульянову (Ленину), и всей той компании, нужно было развенчать православие, развенчать царя. И потому они искали простые, человеческие опознавательные знаки, чтобы как-то унизить его. У царя, видите ли, только дочери, а сына все никак нету. Он, видите ли, и на немке женат. Он и безвольный, он и невысокого роста. А то вредно, то грешно, потому что речь идет не о человеке, а о личности владыки (т. е. монарха — прим. С.П.) — владыки России. И вот когда мы сейчас говорим о памяти императора Николая Александровича, памяти священномученика Гермогена, мы говорим в общем, с моей точки зрения, о главном положении, о том, что Россия в то страшное время потеряла владычество (т. е. монархию — прим. С.П.), а владычество и мощная изобильная страна — они едины. России без владычества не может быть, без владычества, конечно, одухотворенного. И Сталин учитывал это, он скрывал свои личные недостатки, делал из себя такую абстрактно великую фигуру. Он понимал, что Россия нуждается в единой руке. Я жил при Сталине и видел это, и вы сами тому свидетели. Но разница в том, что и рука владыки должна быть освящена, она должна быть молитвенной, она должна быть православной.

Саулкин: То есть, мы потеряли в XX веке помазанника Божьего, самодержавнейшего государя, и вместо него правил владыка, не получивший благодатные дары, то есть миропомазание. Хорошо было бы нашим соотечественникам узнать правду о правлении государя императора Николая Александровича. Только одна цифра может поразить воображение. Сейчас мы уходим по миллиону в год, народ сокращается. Это русский крест, мы об этом говорили, весь мир об этом говорит, это страшное явление. А в правление государя императора Николая Александровича население Российской Империи выросло на 60 миллионов человек.

Царь-мученик Николай Александрович и патриарх священномученик Ермоген любили Святую Русь. Они были явлением Святой Руси — царь Святой Руси и патриарх, который отдал свою жизнь в подвиге исповедничества, в подвиге мученичества за Святую Русь, за то, чтобы на Русской земле жила православная христианская, русская культура.

Ансимов: Я совершенно согласен с тем, что вы говорите. Но здесь есть одна ошибка, которую делает наше нынешнее правление. Они делают все, чтобы только физиологически увеличить население. Они платят деньги за брак, за рождение нового существа, они дают вспомоществование, чтобы новое существо родилось. Его нужно как-то кормить, они дают деньги. Но дело не в деньгах, дело в истинности рождения человека, в реализации духовного факта рождения человека. А то значит семья, притом семья не та, как сейчас говорят: «А давайте делать семью, это так хорошо!» Ничего подобного. Семья — это одухотворенная ячейка человека, это любовь, это то, что говорил Иисус Христос. Без любви нельзя создать семью, а без семьи нельзя нарожать детей. Сила Николая Александровича в первую очередь в том, что он сделал это изобилие людское в том числе через православие, силой Божией.

Саулкин: Божья благодать присутствовала не только в жизни царской семьи, не только в правление государя императора изливалась она на Русскую землю, она жила в жизни каждой русской семьи как в малой церкви. Мне бы хотелось, чтобы Владимир Леонидович как историк дал нам хотя бы краткую характеристику достижений царствования императора Николая Александровича.

Махнач: Ну, во-первых, я совершенно не согласен с коллегой в отношении действий правительства. Правительство не делает ни десятой, ни даже сотой части того, что оно обязано делать ради увеличения рождаемости! Другое дело, что эта задача действительно начинается с церкви, продолжается обществом и лишь заканчивается государством. Но тем не менее поощрительные меры, которые были, например, во Франции при Шарле де Голле, совершенно необходимы, чтобы быстро закончить сокращение народа. Опять-таки при условии молитвы, при условии воспитания, тут вы абсолютно правы. Дети вообще рождаются в любви, или рождаются уродами несчастными по случайности грехопадения. То есть, я с вами и согласен, и не согласен. Просто государство должно семью поддерживать, а начинать это дело должны, конечно, более высокие инстанции, чем государство.

А вот эпоха императора Николая Второго — это одна из самых, самых блистательных эпох в истории России! А история России отнюдь не позорна. В истории России были чудовищно жестокие эпохи, но их было не много. Давайте посмотрим, каким было последнее царствование.

Мы вдвое увеличили экспорт зерна стараниями великого Столыпина и, кстати сказать, главноуправляющего земледелием Кривошеина (он тогда министром еще не был). Надо помнить своих великих, мы напрасно их забываем. А сын Кривошеина, между прочим, был великолепным ученым-византинистом и православным архиепископом Брюсселя. Да, да, владыка Василий был сыном главноуправляющего земледелием. Так вот, чего только не было сделано! И все оболгано, что интересно!

Вот наше правительство, как вы говорите, батюшка и Виктор Александрович, ничего не делает. Я скажу более того, оно делает все наоборот. До сих пор можно издать книжку, где рассказывается, что Транссибирская магистраль была построена трудом заключенных. Да столько заключенных просто не нашлось бы во всей царской России! До сих пор пишут совершенно смешнейшие вещи, что столыпинские вагоны — это опять-таки вагоны для перевозки заключенных. На самом деле столыпинские вагоны — это специальные вагоны для перевозки крестьян-переселенцев в Сибирь и на Дальний Восток, в которых полвагона было отведено семье, а полвагона — скотине. Историки все это знают, но у нас продолжают врать! Правительство виновато во всем. Я против репрессий, но просто обязуйте органы дознания, следствия, органы прокуратуры возбуждать судебные преследования по клевете. Можно действовать мягко. Не сажайте этих гадов в кутузку. Достаточно штрафа, но только такого штрафа, чтобы потом полжизни помнил. Разве это невозможно в абсолютно правовой системе? Представьте себе, что такое будут писать в США, в Великобритании. У них тоже были свои дела. В Великобритании был король Эдвард, гомосексуалист. С ним очень плохо обошлись. Его низложили и убили. Был тиран Генри VIII, который убил больше, чем два, всего лишь два тирана в русской истории. Нельзя же так поливать грязью!

Теперь вернемся к тому, что было. Физик Федосеев в начале 1970-х годов сравнил годы 1913 и 1968. Его работа была опубликована на русском языке в журнале «Посев» и привезена сюда. Он показал, что в среднем жизненный уровень русского в часах работы был на 20% выше, чем в безусловно благополучной Великобритании, еще более высоким, чем в Германии. На 20%! Где эта статья? Почему ее не изучают в школе? Почему эти цитаты не вошли в учебные пособия, в учебники?! Я же читал ее студентам еще в 1970-е годы! Я был недоверчив, я проверил каждую выкладку Федосеева. Он нигде не проврался!

Во многих странах мира, в Швейцарии, в Германии, в Швеции раньше, чем у нас, в России ввели всеобщее народное, то есть начальное образование. Пусть так. Но мы единственное государство, где всеобщее народное образование, обязательное, бесплатное вводили два раза — в 1908 году и в 1932 году! Надежда Константиновна Крупская все же делом занималась, а не дурака валяла. Но она дурака не валяла только потому, что революция и гражданская война разрушили школу, разрушили образование! Совершенно нормальной была ситуация в 1920-е годы, когда старший сын в крестьянской семье был грамотен, а младший неграмотен, потому что старший успел, а младший не успел. Это должен знать каждый русский! Вот оно — сравнение.

Ну а темпы экономического роста (я даже не буду вспоминать цифры) побили все рекорды. Ни японские, ни итальянские, ни немецкие послевоенные экономические бумы не достигли того, что достигла Россия в царствование Николая Второго.

Соколов: Одна только цифра — 1000% роста только в металлургии.

Махнач: Хочу сказать вам и другое. Мы не были сырьевым придатком Европы, которым являемся сейчас! Да, мы вывозили сырье, например, древесину, но была бы странно, если бы такая лесная страна не вывозила лес. Но мы также ввозили сырье. Вот справка для тех ученых, которые сейчас сидят и слушают нас. Мы вывозили коксующиеся угли, а ввозили белый кардиф, который практически не дает дыма, для пассажирских судов, императорских яхт и ночных действий крейсеров. Так что уголь вывозили и уголь ввозили, потому что нет у нас кардифа.

Мы увеличивали производство керосина в два раза быстрее, чем добычу нефти. Понятно, да? Керосин — это продукт, а нефть — сырье. Мы быстрее обрабатывали, чем вывозили. А сейчас нефть по трубе гоним! Позорище! Мы должны банками нефть вывозить, а не по трубе гонять. Это позор всего советского периода и нынешнего режима! Да, двадцать лет достаточно, чтобы опозориться. Готовый продукт (бензин, керосин) возят в контейнерах, в упаковках, а не по трубе гонят.

Ансимов: Сейчас уже начинают говорить о переработке…

Махнач: Да, да, двадцать лет гнали, разорили страну, а теперь «начинают говорить о переработке».

Все уже знают и повторяют, что мы были главным экспортером зерна в мире, кстати, равным трем следующим — США, Канаде и Аргентине. Но мы были также первым экспортером животного, сливочного масла. Мы вывозили в Германию яйца, в торфе, кстати (недавно узнал), чтобы не бились, потому что опилки не гарантируют целость яиц.

Мы были экспортером и промышленной продукции. Весь Китай ходил в русском текстиле, причем сделанным на китайский манер. А теперь, наоборот, мы ходим в китайских тряпках, только уже не из нашего ситца, льна и хлопка, а из вредных для здоровья синтетических продуктов. Ну-ка, маменьки, бабушки, послушайте, я о ваших детках говорю, о вещах, вредных для здоровья особенно детей, которые теперь производят «китаезы», не покупая наш старый, чистый текстиль. Ну мыслимо ли!

Я даже не говорю о художественных достоинствах эпохи, об искусстве. Подобное было в XII веке, в XIV веке в эпоху преподобного Сергия, ну, можно даже сказать, во второй половине XVII века, в Пушкинское время и в эпоху Николая Второго. Это все высочайшие взлеты нашей культуры, просто недосягаемые. Мы можем сейчас только с завистью смотреть на свое прошлое, например, несколько дней назад на великолепной выставке «Золотое руно» в Третьяковской галерее, посвященной, правда, не Золотому, а Серебряному веку.

Между прочим, термин «Серебряный век» придумал мой великий учитель Лев Николаевич Гумилев по просьбе своей великой матери Анны Андреевной Ахматовой. «Как назвать нашу эпоху?» — спросила Ахматова. «Ну, Пушкинский век — Золотой, а ваша эпоха — Серебряная», — ответил сын. Вот так.

Мы просто не представляем себе эту эпоху! В 1984 году меня допрашивал кагебешник, молодой парень, моложе меня. Я сам тогда был молод. Так вот, он не мог мне поверить, что в отсталой царской России выпускали автомобили. Я ему сказал: «Балбес вы, старший лейтенант или кто вы там есть, вы же скрываете свое звание». Автомобили выпускали четыре завода, и еще восемь или девять заводов выпускали кузова к автомобилям. Да, и «Руссо-Балт», и «Дукс», и Пузырев…

Саулкин: Если говорить о промышленности, то в России был построен Сикорским, кстати, человеком глубочайшей веры, православным человеком первый тяжелый, дальний бомбардировщик «Илья Муромец». То есть, и авиапромышленность развивалась.

Махнач: Виктор Александрович, авиапромышленность в «заскорузлой, отсталой» царской России была на уровне таковой в Германии, в то время как автомобильная промышленность германской уступала, но была на уровне таковой во Франции. Это что стыдно? Разве кто-нибудь может во всех областях промышленности быть первым? Это великолепно! Кстати, «Илья Муромец» был уже третьим тяжелым самолетом. Сперва Слесарев сделал «Святогора». А как называли-то! «Святогор»! Игорь Сикорский сделал «Русского Витязя», потом сделал «Илью Муромца». «Витязь» в серию не пошел, а «Илья» пошел. Слесарева и Сикорского можно упрекнуть только в том, что они по своему времени просто не верили, что возможен тяжелый бомбардировщик, и потому проектировали свои великолепные машины как дальние разведчики, но очень быстро сообразили, что бомбить с них тоже можно.

Саулкин: Мне хотелось бы, чтобы мы вспомнили и знаменитый план, который большевики себе приписывают — электрификацию России. Когда была построена первая станция, Волховская ГЭС?

Махнач: Волховская ГЭС была построена при советской власти. Но проект был разработан и начало строительство относится к 1912 году. Просто война задержала строительство. А первая ГЭС в России и одна из первых ГЭС в мире (их тогда можно было по пальцам пересчитать) была построена на перепаде воды из Святого озера в Гавань Благополучия Соловецкого монастыря. Но почему-то большевики ее разрушили. И теперь ее нет. Здание даже есть, но станции нет. Там стоит дизельный движок, который питает поселок Большой Соловецкий. А ГЭС могла бы работать, если бы большевички ее не развалили. Ей было бы сейчас более ста лет.

Саулкин: Мы как-то уже говорили в наших передачах, что план строительства Московского метрополитена был разработан при государе.

Махнач: Первый проект, Виктор Александрович, — 1901 года. Он был неудачным. Первый утвержденный проект — 1912 года. Метрополитен должен был вступить в строй в 1922 году, строительство было рассчитано на 10 лет. Уж простите, что я сегодня позволяю себе многословие. Я хочу, чтобы все знали один из аргументов московской городской думы: «Население Москвы растет, — я близко к тексту пересказываю, — и скоро в ежедневной поездке на работу или службу иные москвичи будут тратить целый час времени!» — Один час! Час, батюшка, час, сударь! Это в два конца! — «Допустить такое было бы безнравственным». Вот вам образ мышления русских деловитых мужей начала XX века! Ну-ка, братья и сестры, слушающие меня, прикиньте, сколько вы тратите на работу туда-сюда, да еще на рынок съездить, потому что в магазине почему-то все дорого? Нефть дорожает, и следом почему-то продукты дорожают. Интересно, правда? И мы после того будем говорить что-то хорошее о нынешнем режиме?

Лет 15 тому назад помню лозунг памяти последнего государя. Он был шуточный, но совершенно не оскорбительный для его памяти: «При нем была свободна Русь, и три копейки стоил гусь!»

Саулкин: Не только гусь стоил три копейки, а совершенно другое ощущение было у всех граждан великого государства Российской Империи. Кстати, наверное, Георгий Павлович и вы, батюшка, помните о том, как старые люди иногда говорили: «Вот эта вещь достойно сделана, как при царе».

Мне хотелось бы, чтобы мы вспомнили красоту уходящей эпохи. Я как художник помню бесценный натюрмортный фонд и старую пивную бутылку в нем царского времени, не помню, какого завода. Так вот, сейчас невозможно увидеть кувшин такого изящества, такой красоты, какой была та бутылка. Сейчас так не делают.

А что же, Георгий Павлович, на ваш взгляд, придавало такую одухотворенность любому произведению живописи, музыке, театру и вообще всей русской жизни?

Ансимов: Задавая сейчас такой вопрос, вы уже ответили на него, потому что нельзя создавать что-то, а уж конечно произведение искусства, не будучи одухотворенным. Художник должен обязательно иметь в своей душе силу, энергию, невероятное желание выразить что-то. Это и есть одухотворенность. Она не берется из книги, не берется откуда-то из общения с коллегами. Нет. Она берется из самой сути художника. А для того, чтобы что-то создать, нужно уметь себя настроить, нужно быть к этому готовым. Недаром же наш соотечественник Андрей Рублев перед тем, как просто взять в руки кисть или уголь и начать делать эскиз, сначала предавался посту, потом шел на собеседование, на исповедь, может быть, даже многократную. Затем опять постился. И только после того, собравшись с духом, позволял себе взять в пальцы уголь. Вот этот момент («собравшись с духом») — главный для создания культуры. Обратите внимание, что весь Серебряный век был создан людьми, которые были воспитаны Россией, были воспитаны русским духом, русским православием, русским отношением к человеку, то есть любовью. Этот заряд невозможно спутать, его нельзя фальсифицировать. И как раз период нашего искусства авангард, я имею в виду поэзию, разваливал все это, они разваливали именно дух, они разваливали ту силу, ту истину, которая была в человеке. И потому мне совершенно неудивительно, что те люди, которые вознеслись на протесте, вознеслись на отрицании, на утверждении отрицания, либо кончали самоубийством, либо спивались, либо оказались где-то в отбросах общества. Это действительно так, потому что одухотворенность — это нечто данное Богом или выпрошенное у Бога. Одухотворенность надо заслужить. Ее нужно быть достойным.

Саулкин: Мне хотелось бы, отец Владимир, снова вспомнить священномученика Ермогена. В страшный период первой русской смуты он обращался в своих посланиях, как он писал, к «последним людям государства Российского», то есть к тем, кто остался верен матери церкви, остался верен царскому престолу, тогда пустовавшему. А к остальным он обращался грозно: «Недостойные потомки православных, зову вас к покаянию!» И вот сегодня, вспоминая священномученика Ермогена, прославленного в 1913 году, наверное, мы должны обратиться к его завету в его последнем письме ко Второму ополчению Минина и Пожарского: «Благословляю всех умереть за дом Пресвятой Богородицы». А что сегодня, отец Владимир, важно донести до наших соотечественников?

Соколов: Я думаю, что материал, который мы сегодня предоставили нашим слушателям, свидетельствует о высочайшей культуре российской. Если говорить светским языком, вот это и есть свидетельство того, что Россия — это дом Пресвятой Богородицы. Она хранительница лучших традиций в культе и культуре. И призыв святителя Ермогена через века обращен к нам, ибо что же тогда произошло? Народ откликнулся, и произошла мобилизация перед лицом врага. Вот и сегодня тоже требуется такая же всенародная мобилизация для того, чтобы нам защитить нашу культуру, чтобы ее нести и развивать. Хочу обратить внимание на то, что святитель Ермоген не только был прославлен царем, он был собственно духовным родоначальником дома Романовых, потому что по его предложениям, по его молитвам Романовский дом и возник. Потому его призыв обращен и к нам. Вот мы сегодня царскую тему поднимали. Но народ должен стать достойным такого правителя (как Николай Второй). Он должен мобилизоваться и подтянуться, возвыситься до той высочайшей культуры.

Ансимов: Одухотвориться.

Соколов: Да, одухотвориться. Ну, мы сейчас обращаемся к нашим светским слушателям.

Ансимов: А светский человек тоже должен быть одухотворен. Любой человек есть творец.

Соколов: Да, разумеется. Но где может черпать свой дух человек? Прежде всего в доме Пресвятой Богородицы. Если не будет храма, откуда человек почерпнет это? В своей природе человек того не имеет.

Саулкин: Это то, о чем говорил Георгий Павлович, что необходимо дух получить…

Соколов: Бог дает дух, Бог дает. Русский человек это всегда знал. И для него всегда существовала эта иерархия. И слово «духовное» он произносил редко и с замиранием сердца и благоговением. А сегодня слово «духовное» мы относим ко всему. Мне недавно довелось слышать и такое: «православный медок». Это понятие мельчает, а мы сегодня должны, наоборот, наполнить его высочайшим смыслом. И в этом мне тоже видится задача всех людей, которые болеют за Россию. Потому что возродить наш дух можно только из идеи, из мировоззрения, которое мы должны передать. А все материальные стимулы, в той же демографической проблеме, о которой мы все говорим, будут безрезультатны, как и все другие, если мы не обратимся к возрождению духа. И завет святителя Ермогена — это завет духовный.

Ансимов: Мне кажется, что когда сейчас звучит выражение «дом Богоматери», то мы уже отвечаем на этот вопрос, и отец Владимир ясно определил это. Мне кажется, для императора Николая Александровича Россия была домом Богоматери. Он жил и молился и, может быть, даже в каком-то смысле чрезмерной любовью…

Саулкин: Мне кажется, русскому были понятны и такие слова: «дом Пресвятой Богородицы – Успенский собор», и «дом Пресвятой Богородицы – Москва», и «дом Пресвятой Богородицы — вся Русская земля». И мне кажется, что сегодня для нас очень важно помнить отношение государя не только к церкви Христовой, к прославлению святых угодников Божьих, а вообще к русской культуре. То есть, вся русская культура Серебряного века так же, как и культура Золотого века, православна и глубоко народна и национальна. В архитектуре, например, это Федоровский городок под Петербургом. Это близко Владимиру Леонидовичу, как историку архитектуры. Возвращается русский стиль в одежде, например, знаменитые балы в костюмах эпохи царя Алексея Михайловича. Мы видим портреты Шаляпина, Горького в косоворотках. Вероятно, все то имело под собой духовную основу. Любовь государя к русской песни, возвращаются былины, например, знаменитые былины Поленова. Наверное, все то имело под собой духовную основу. А что мы видим сегодня, отец Владимир?

Соколов: Вы очень верно указали на эту связь. Это была эпоха возрождения, а не упадка, мы везде видим национальный подъем, подъем национальной культуры. Там же, где идет процесс разложения, кризиса, мы видим, что и национальная культура угасает, и вообще национальный дух угасает. Это все лишнее свидетельство того, что то была действительно эпоха подъема.

И хочу указать на еще одну связь, как раз к нашей теме о доме Пресвятой Богородицы. Святитель Ермоген был как раз одним из тех, кто участвовал в обретении Казанской иконы Божьей матери. Эта икона действительно защищала Россию на протяжении веков. Собственно, и последняя наша победа связана с этой иконой, в Отечественной войне. Потому, если сегодня мы хотим действительного возрождения, мы должны возрождать наш национальный дух, нашу национальную культуру. Одно непременно связано с другим.

Махнач: Я хочу добавить еще одну вещь. Культура, искусство, ученость неразрывно связаны с национальной религией. А для русских и почти всех, кто живет в России, хотя Россия — это конечно не обглоданная Российская Федерация, а практически весь Советский Союз, — это православие. Так вот, интересно, что они связаны. Мы чтим память священномученика и святителя Гермогена. Давайте все-таки вспомним, что он был и писателем, он написал «Петра и Февронию Муромских». Святитель Гермоген был ученейшим человеком в начале XVII века. Его учеником был преподобный Дионисий Радонежский и Троицкий. Он был не случайным человеком, он один из первых интеллектуалов земли Русской. В общем на земле Русской, даже тогда, в начале XVII века интеллектуалы встречались. И я сейчас хочу пожелать нашим слушателям, тем, кому это интересно, тоже веры и интеллектуализма, не интеллигентности беспочвенной, а учености, веры и учености. Верующим и достаточно ученым человеком был и наш последний император, он имел фактически высшее юридическое образование и высшее военное. Веры и учености вам, братья и сестры!

Ансимов: Я с радостью и интересом слушал высказывания моих коллег, и не могу не прийти к выводу, который для меня, например, как-то очень дорог. Наверное, нельзя не сказать, что значит Россия. Россия — это одухотворенность. Россия будет Россией только с духом, только с именем Бога, только с чистой душой.

Саулкин: Завершая нашу передачу, мне хотелось бы, чтобы мы с вами вспомнили еще один завет патриарха Ермогена. Он не из его писем. Его очень четко сформулировал в 1913 году, после прославления священномученика, духовный писатель Поселянин: «Россия — русским, престол — православному царю, врагов — вон!» В наше время такой призыв может звучать для некоторых призывом экстремиста. А на самом деле в нем нету ничего обидного для инородцев. Патриарх Ермоген тогда защищал русскую жизнь в ее духовном основании, в ее духовных корнях. «Россия — русским» значит, Россия — русскому духу, Россия — православным, а не тем, кто пытается уничтожить православную духовную культуру, как то тогда латиняне пытались сделать с Москвой, со своей Россией. «Престол — православному царю» значит, России — русскую власть, то есть власть, которая понимает, для чего она поставлена Богом на Русской земле. А врагов — вон! По-моему, каждый из нас согласится, что если хотя бы в духовной жизни, не говоря уже о политической и экономической, из СМИ убрать тех, кто разлагает дух народа, кто сознательно уничтожает русскую культуру, то будет намного легче дышать на нашей земле.

Махнач: Вы абсолютно правы, Виктор Александрович. И надо учесть, что казанские татары, всего 60 лет как присоединенные к России, сели почему-то на коней и поехали к Минину и Пожарскому выгонять оккупантов. А вместе с ними потопали черемисы, которых мы сейчас зовем марийцами. И родоначальник рода Соковниных, что немецкое имя мне неизвестно, именно тогда пришел на русскую службу, а у его потомка начинал свою службу Суворов.

Саулкин: Я благодарю Георгия Павловича Ансимова, режиссера Большого театра, благодарю Владимира Леонидовича Махнача, нашего историка, культуролога, и вас батюшка. Напоминаю, сегодня в нашей передаче участвовал отец Владимир Соколов, постоянный автор передач радиостанции «Радонеж», настоятель строящегося Храма св. равноапостольных Кирилла и Мефодия. И мы, завершая передачу, выразим единодушно, едиными устами надежду на то, что жив еще дух патриарха Ермогена и царя мученика в наших людях, в наших соотечественниках.

Вчера мы сообщили о конференции, на которой совсем юные студенты и студентки предоставили доклады о разных замечательных сторонах царствования нашего последнего императора, царя-мученика Николая Александровича. То дает нам надежду, что, как в 1612 году молитвами священномученика Ермогена Россия вышла из Смуты, так и молитвами всех святых, патриарха Ермогена и царя-мученика Россия вновь засияет всему миру как дом Пресвятой Богородицы и, наверное, можно сказать, что весь мир вновь будет преподать любовью к русской культуре.


Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

?

Log in