makhnach


Историк Владимир Махнач


Previous Entry Share Next Entry
Историко-культурное введение в политологию. Раздел 3/14
sergeypilipenko wrote in makhnach
Химера и антисистема

• Химера
• Антисистема
• Основные черты антисистемы

1. Негативное миросозерцание
2. Способность сокращать жизнь этноса
3. Разрешенность лжи
4. Способность капсулироваться
5. Способность менять знак


Химера

Что такое химера? «Химерой» называется ложноэтническая общность, сложившаяся благодаря любому вторжению в этногенез. Категория «химера» введена в обиход Л. Н. Гумилевым и относится, конечно, к этнологии, но проявляется, может быть, в наибольшей степени в истории культур. Это может быть вторжение культуры, а может быть и вторжение грубой политики. Однако политику мы вправе рассматривать как составную часть культуры, а политическую историю — как составную часть истории культур. Проще говоря, химера есть результат попытки создания этноса. На сегодняшний день мало информации о том, каким образом начинается этногенез, что служит причиной пассионарного толчка, по чьей воле или в итоге механического сложения каких сил рождаются новые этносы. И все же очевидно, что этносы не рождаются в итоге осознанного волевого деяния человека. Мы не можем создать новый народ. Рассмотрим пример.

Почему распалась империя Александра Македонского? Александр Великий был одним из величайших полководцев и завоевателей, а также одним из самых заметных пассионариев в мировой истории. Воля его была невероятна, энергия безгранична, устремления однозначны — мировое господство. Однако ни одна успешно осуществившаяся империя не стремилась к мировому господству. Империи не удались как раз у тех, кто пытался целиком захватить мир — у Александра Македонского, Чингисхана, Тамерлана; у тех же, кто к этому не стремился, они удались (это вопрос имперского строительства). А ведь Александр не был неучем! Его учил сам Аристотель (трудно представить себе более удачного учителя в те годы), и очень во многом Александр воплощал его принципы. Тем не менее, как известно, Александрова империя фактически прекратила свое существование через четыре года после его смерти.

Отсутствие наследников тут ни при чем, ибо наследник у него был — сын Роксоланы. А когда мальчишка умер или ему помогли умереть, был еще прямой родич царского рода Филипп Арридей. Да и вообще, если бы стоял вопрос, вокруг кого сохранить державу Александра Великого, таковую персону нашли бы. История показывает, что в монархиях потрясения происходят не из-за пресечения династии. Чтобы монархия существовала, нужны прежде всего монархисты. У Александра просто не получилась империя, тогда как до Александра она уже получалась. Первую блестяще отстроенную империю — державу Ахеменидов — создали персы. И разрушил ее Александр только потому, что персы состарились, вступив в фазу обскурации. А вот Александрова империя действительно распалась. Почему?

В последние годы своей жизни Александр завоевал владения индийского царя Пора, но более всего он занимался матримониальными делами, стремясь всех переженить. Сначала он женил своих полководцев на иранских и других подходящих княжнах. Потом сам демонстративно женился на Роксолане, дочери правителя одной из персидских областей. А потом уже начал женить своих ветеранов. Надо сказать, в этой сплошной непрекращающейся женитьбе насилия было много, но оскорбленных не было. Ветераны были довольны, так как девицы были красивы и из приличных семей. И девицы покорились, они не были оскорблены, ибо их социальный статус не снижался, в мужья им предлагали героев, с положением, их замужество было окружено вниманием великого царя.

Однако любая империя — всегда в некотором смысле содружество народов, хотя в ней и существует первенствующий народ. Александр же вместо империи начал создавать новый народ. Вместо того, чтобы укреплять государство дружественными отношениями (в т. ч. и путем заключения родовых браков), он постарался всех смешать, как бы взял огромную ложку и размешал всех в одном котле. В итоге этнос, разумеется, не образовался — образовалась химера. И как только изменились внешние обстоятельства (в данном случае смерть лидера процесса), и возникла некоторая нестабильность, империя развалилась.

Сказанное прекрасно иллюстрирует один эпизод. Главная составляющая десятилетий после смерти Александра — войны диадохов, то есть бывших его полководцев. Одни из них были попривлекательнее, другие — редкостные мерзавцы, но все — бесспорно энергичные и талантливые люди. Первый этап войн диадохов выдвигает две значительные фигуры, которые сталкиваются между собой. Это удачливый полководец на последнем этапе персидского похода и в индийском походе Александра Антигон и секретарь Александра Эвмен («секретарь» скорее означало «начальник штаба»), блистательный интеллектуал.

Войска у них было сколько угодно (в тот момент его еще можно было собрать по инерции) — десятки тысяч с каждой стороны всех родов войск со слонами. Слонов Александр начал получать лишь в конце жизни, тем не менее они имелись с обеих сторон, причем, у Эвмена слоны были лучше — африканские, в то время как у Антигона — индийские (то есть послабее). Насколько то был дележ имперского завоевания, видно хотя бы потому, что гвардейская конница Александра — гетайры (то есть друзья царя) были в войске Антигона, а гвардейская пехота Александра — аргираспиды (то есть серебряные щиты, гвардия среброщитных) была у Эвмена. Итогом стала большая, но несколько вялая битва при Гадамарге, в которой победил Антигон — он заставил Эвмена покинуть поле сражения.

Надо заметить, что победы довольно редко в мировой истории заканчивались полным разгромом противника и рассеиванием его армии. Еще реже, в уникальной ситуации, они заканчивались окружением и капитуляцией (битва при Каннах Ганнибала). Обычно же победителем считался тот (так было по крайней мере по XIX век), за кем осталось поле сражения. Притом было еще неизвестно, кому повезло, ибо бывали поражения, ведущие к последующей победе.

Итак, формально победил Антигон, тем не менее у Эвмена хватало сил и средств продолжать борьбу. И тут произошло неожиданное — гвардия среброщитных схватила своего полководца и связанным выдала Антигону. Почему? Неужели после каждой частной неудачи солдаты хватают своего генерала и выдают противнику? Может, иногда такое и бывает справедливым, но происходит сравнительно редко. А дело в том, что Эвмен был эллин, то есть, межэтнические противоречия по смерти Александра проявились отнюдь не между завоевателями и порабощенными (как говорят марксисты), а между всеми народами, в т. ч. народами, составлявшими группу завоевателей: между македонцами, эллинами, фракийцами — людьми одной культуры, на довольно близких языках говоривших.

Тогда Антигон, человек широкой души, сказал Эвмену примерно следующее (классически эллинское): «Не огорчайся. Полководцы иногда проигрывают. Если хочешь, поступай ко мне на службу, а если нет, так будь частным лицом. Я подарю тебе имение». Эвмен, скептик, как очень многие греки, потрясенный случившимся, ответил, что хочет только смерти. «Хорошо, — сказал Антигон, — умри почетно». А вот предателей убили непочетно (предателей не любили и тогда).

Конец империи Александра наглядно показывает, как разваливается химера, благодаря изменению внешних обстоятельств. Вообще-то химера, в отличие от этноса, безвозрастна, что по логике вещей могло бы означать ее вечную жизнь. Однако реликты (этносы в гомеостазе) тоже безвозрастны. Но они поддерживают себя сами, ибо они — исходно этносы. У реликта самосознание этноса, он сложился и прожил долгую жизнь как этнос и постольку, поскольку не претерпевает насилия, может еще очень долго жить в таком состоянии. А химеру к распаду приводит любое потрясение, любое изменение внешних обстоятельств (даже скачок жизненного уровня). Реакция этноса на резкое падение жизненного уровня может быть разной — этнос может терпеть, может энергично возвращать себе жизненный уровень и даже отобрать его у кого-нибудь, и уже по этой причине он, в отличие от химеры, не распадается!

Гумилев в своей работе «Хунны в Китае» рассматривает период троецарствия Ханьской державы, то есть период распада огромной империи, когда по ее периферии образовалось множество химер. Последние государственные деятели империи Хань, видевшие, что все рассыпается, пытались хоть что-то собрать. Иногда они были энергичные, даже честные люди, но собирали они химеры, которые распадались в течение одного — двух поколений. Эта работа Гумилева интересна массой моделей химер.

СССР и США — химеры или содружество? Нам химеризация реально грозила, но не в 70-х гг. XX века, когда стареющий генеральный секретарь с трибуны съезда объявил, что сложилась новая историческая общность «советский народ», а в 20-е — 30-е, когда нам ее навязывали деятельно. В то время у режима энергии было очень много, у власти находились очень энергичные люди, и пассионариев хватало. Тем не менее химера у нас все-таки не получилась, ее только попытались создать. А получись она, позабудь все сплошь, что они — киргизы, армяне, русские, евреи, татары, и уверуй, что все они — советские, то могло бы привести к куда более тяжелым последствиям.

Какой вред нам нанесла незавершенная химеризация? В какой степени химеризация облегчила расчленение территории СССР, то есть территории исторической России (потому что на территории России существовал СССР, а вовсе не Российская Федерация)? В какой степени жертвами химеризации являются те несчастные люди, которые до сих пор время от времени начинают топать ногами и скандировать: «Советский Союз!»? На все эти вопросы историкам еще предстоит ответить. Это научная проблема для ученых будущих поколений, но, в любом случае, это и политическая проблема.

Видимо, в химеру уже сложились американцы, хотя в XIX веке этого еще не было. Тогда слово «американец» означало «гражданин США» (по сути «житель Северной Америки»). Таковые термины есть. «Канадец» не означает этнической принадлежности. Канада — никакая не химера, ибо в Канаде все живут обособленно: и англосаксы, и ирландцы, и французы, и поляки. Американец XIX века на вопрос, кто он такой, отвечал, что он — американский итальянец, или американский ирландец, или американский еврей. Сейчас он отрекомендуется вам просто как американец. Если США — действительно уже химера, ничего хорошего им это не предрекает. Их способен доконать любой скачок жизненного уровня. И, может быть, недавние события в Лос-Анджелесе — первый звонок с того света. Тогда в Лос-Анджелесе белые полицейские побили негра (вроде бы ничего экстраординарного). Если бы в ответ негры побили белого или разгромили полицейский участок, это был бы нормальный межэтнический конфликт, каковые, к сожалению, бывают. Но весь Лос-Анджелес ощетинился стволами, причем, все запирались в своих кварталах — армяне защищались в армянском, корейцы — в корейском! Однако до взрыва дело пока не дошло.

Таким образом, к проблематике химеры и химеризации необходимо относиться серьезно. Химера — совсем не шутка. Она — вещь достаточно опасная. Еще раз подчеркну, что к содружеству народов химера не имеет никакого отношения. Содружество возможно, в т. ч. и в пределах одного государства, а когда вместо содружества предлагается смешение, это — путь к химеризации.


Антисистема

Антисистема — это религиозно-идеологическая система с отрицательным (или негативным) миросозерцанием, способствующая сокращению жизни этноса, разложению культуры. Категория «антисистема» тоже введена Л. Гумилевым. В истории она встречается чаще, живет долго, заметна меньше, нежели химера, хотя, по-видимому, вызывает куда большие негативные последствия. Относится она к области истории культур. Строгого определения антисистемы Гумилев не дал. Антисистемы настолько разнообразны и у них настолько смазанные черты, что пока точные дефиниции никому не удаются, хотя антисистема — не такое фундаментальное понятие, как культура. Тем не менее описать антисистему можно, у нее есть характерные черты. Разберем их, опираясь на исторический материал.


Основные черты антисистемы

1. Негативное миросозерцание. Прежде всего, еще раз повторим, что антисистемы — это религиозно-идеологические системы с отрицательным (или негативным) миросозерцанием. Надо сказать, что все идеологические системы так или иначе религиозны, хотя бы опосредованно, в т. ч. марксистско-ленинская (бывает и негативная религиозность). Отстраненных идеологических систем не бывает.

2. Способность сокращать жизнь этноса. Кроме того, антисистемы способствуют не сохранению, а сокращению жизни этноса. Соответственно, если для этнолога антисистема способствует сокращению жизни этноса, то для социолога антисистема способствует распаду общества, а для историка культуры антисистема способствует разложению или по крайней мере упрощению культуры (вспомним К. Н. Леонтьева: «Упрощение — всегда деградация»).

Системы с отрицательным миросозерцанием действительно могут существовать, причем образуются они чаще всего в зонах контакта. Гумилев в конце жизни считал, что вообще все антисистемы образуются в зонах контакта, то есть, они в некотором смысле бродят рядом с химерами. Однако в истории встречаются также антисистемы, о которых невозможно сказать, в зоне контакта каких культур они сложились. Рассмотрим наиболее известные антисистемы Древности и Средневековья.

ОФИТЫ. Гумилев приводит в качестве примера антисистемы, ненавидящей этот мир, секту офитов. Она образовалась в конце II-I веков до н. э. на Ближнем Востоке в итоге прочтения греками Библии. В это время появился ее греческий перевод — знаменитый «Перевод 70-ти» (или 70-ти толковников), «Септуагинта», древнейший на сегодня текст Библии, ибо дошедший до нас древнееврейский текст (текст на первоначальном языке) моложе. Такова ирония истории.

В первых же главах Бытия эллины увидели, что человек стремился к познанию, Змий ему в этом помогал («Скушай яблочко!»), а Бог человека за то наказал и выгнал из прекрасной местности, где тот отдыхал. Воспитанные на ценности познания (все греческое мировоззрение на этом построено), эллины пришли к выводу, что Змий — хороший, а Бог — плохой. Так сложилась секта офитов («офис» — змей, по-гречески). Офиты изображали змею, поклонялись змее и были страшно раздражены на Божий мир, полагая, что Бог — плохой, а сатана — хороший. Конечно, офиты исходно злодеями не были. Просто они механически смешали Ветхий завет и эллинистические философские системы, бесконечно далекие друг от друга. Секта офитов была малочисленна и хотя, вероятно, дестабилизировала мир, в частности египетский, где их было немало, к большим разрушительным последствиям не привела. Однако были и другие.

ГНОСТИКИ. По-гречески, «гносис» — знание; «гностик» — знающий или стремящийся к знанию. Знание же подразумевается тайным. Гностических систем много. Сложились они, как и секта офитов, в зоне контакта эллинского мира и библейского круга, и тоже благодаря смешению Ветхого завета и эллинистической мифологии, а далее постепенно наслаивалось параллельно существовавшее христианство (гнозис заметен уже в первые века н. э.). От них сохранилось довольно много гностической литературы. Гностические системы разные (не было ни единого учения, ни единой секты гностиков), но всегда это утонченно интеллектуальные кружки. Были гностики — последователи Василида, гностики — последователи Валентина, гностики — последователи Карпофора, гностики — последователи Сатурнина, и пр. Отличия их более-менее известны, однако, им присуща одна общая черта.

Бог в учении гностиков не только непознаваем, но и безличен. Это — некий Мировой Разум, что принципиально отличает гнозис и от ветхозаветной веры, и от христианства, и от ислама. Это — Нечто, почти не имеющее лица, не имеющее признаков личности. Бог этот, где-то там отвлеченно существующий, несомненно, благ и всесовершенен, но вовсе не стремится ничего творить. Всех низших существ он просто не замечает. И все же, благодаря всесовершенству, он сам обладает творящей сущностью и эманирует (как бы испускает из себя) эоны. Эоны — порождение всесовершенного Мирового Разума. Они вторичны, в силу чего много менее совершенны. Они — существа более низкого порядка. Каждый последующий эон примитивнее предыдущего. (Кстати, эон, по мнению гностиков, — еще и эпоха, законченный период, то есть, опять наблюдается цикличность в истории, идущей от эона к эону.)

Последний самый несовершенный эон то ли по злой воле, то ли по несовершенству, чисто случайно (в разных гностических системах это трактуется по-разному) прикоснулся к мировому хаосу и тем самым породил мир. Таким образом, мир создал не Бог, а самая несовершенная эманация Мирового Разума, которая носит у гностиков название «Демиург». Демиург — это не Творец высокой духовной сферы, а Творец-ремесленник, который взял молоток и сколотил Вселенную. Так как Демиург несовершенен, а мировой хаос — просто грязь, мир получился дурным. Хотя в этом мире и есть частицы божественного, в целом он отвратителен и полон страданий. Потому гностики считали: чем скорее человек умрет, тем лучше — быстрее избавится от этого пакостного мира.

Гностические антисистемы сокращали срок жизни римского этноса, империи, общества, античной культуры, прививая ко всему отношение брезгливости. Чтобы представить себе весь ужас сознания такого человека, попробуйте думать, глядя на красивый пейзаж: «А какая грязная земля!» или, глядя на прекрасную женщину: «А внутри у нее кишки!» Эти модели очень близки к реальному миросозерцанию гностиков.

Гностики не могли потрясти весь мир лишь потому, что гностические системы интеллектуальны, они отточено философичны, из-за чего не всякому годились. Очень многие люди просто не могли войти в гностические кружки в силу, как начали говорить в XIX веке, своей неразвитости.

МАНИХЕИ. Уже в Поздней античности возникла антисистема, которая, в отличие от гностических систем, вмещала всех желающих. Родилась она в другой зоне контактов — в зоне контактов библейского круга, включая уже христианский, и зороастризма (персидской религии). Это — манихеи, которые появились сначала в Сирии, но распространились повсюду. Однако прежде несколько слов о зороастризме.

Зороастризм — итог деятельности великого религиозного реформатора, видимо, VII века до н. э. Заратустры (по-гречески: «Зороастр», по-староперсидски: «Заратуштра»). Зороастризм — почти строгое единобожие с одним единственным отличием: зло в зороастризме — не результат отпадения от единого Бога, совершенного одним из великих ангелов; оно автономно. Зло изначально, как и добро, тьма изначальна, как и свет, и пребывают они в непрестанной борьбе. Зороастризм оптимистичен, ибо полагает, что в неисчислимых глубинах будущего зло будет побеждено и уничтожено, но до тех пор вся история есть борьба носителя светлого начала, светлого Бога Ахурамазды с воплощенным злом, изначальным носителем тьмы Ангро-Майнью (Ариманом).

Зороастризм, конечно, примитивнее религиозных систем библейского круга. Но простота тоже имеет определенные преимущества. Для зороастрийца весь мир четко разделен, середины нету: либо ты служишь свету, либо — тьме, либо ты с добром, либо — со злом. Такие представления вызывали к жизни мощную этическую систему — последовательный зороастриец не мог лгать. Разумеется, военная хитрость была вполне допустима и не считалась ложью, однако, нельзя было обмануть доверившегося или предать. Предатель и лжец уже навсегда принадлежали тьме, и исправить эту ситуацию покаянием было невозможно. Отец истории Геродот писал с некоторым пренебрежением высокоцивилизованного эллина, но и с явным уважением, что молодых персов учили только трем вещам: скакать на коне, стрелять из лука и никогда не лгать.

Казалось бы, такая прочная база не годится для построения антисистемы. Тем не менее антисистема была с успехом выстроена в III веке н. э. религиозным учителем по имени Мани, который сумел вывернуть зороастризм, отталкиваясь от библейского учения и даже считая великих пророков Библии и самого Христа своими предшественниками. Мани был человек талантливый — великолепный дидакт и оратор, незаурядный живописец. Учение его в зороастрийской среде вызывало большой интерес. Он учил следующему.

Зло изначально боролось с добром, свет — с тьмой. Свет сотворил оружие: первого всесовершенного, сотканного из одного света человека. Этот первый человек бросился на тьму и начал с ней борьбу. Боролся, боролся, но хитрющая тьма улучила момент, притворно отступила, набросилась на светлого человека со всех сторон и разорвала его в клочья. Так возникли все люди. Потому в каждом из нас содержится светлая крупица первого светлого сверхчеловека, а все остальное — тьма, гадость, все остальное соткано из мирового зла. И чтобы вернуть светлые частицы к светлому началу, необходимо избавиться от тьмы, то бишь умереть. Самоубийство, правда, совершать нельзя, ибо это злой волевой акт, а вот уморить себя голодом можно. Вообще питаться надо похуже. И еще не надо ни к чему привязываться, не надо ни в коем случае ни в кого влюбляться (иначе, чего доброго, еще родится новая порабощенная частица, а это — зло). Но развратничать можно. Манихеи, а потом и их последователи практиковали групповые оргии в полной темноте, дабы не было видно партнеров, иначе, по несчастью, можно к нему (или к ней) привязаться, а любовь — зло. Однако сокращать свою жизнь, благодаря участию в оргиях, можно. Короче говоря, себя надо как можно быстрее загонять в могилу. Это — типичный пример работы антисистемы.

3. Разрешенность лжи. Еще одна важная черта антисистемы — разрешенность и даже праведность лжи (разумеется, только для адептов антисистемы, для своих, а не для всех). Антисистемщик-кармат — представитель антисистемы мира ислама, существовавшей в X-XIII вв. — должен был сунниту казаться суннитом, шиит же не должен был усомниться, что перед ним шиит, христианин без труда узнавал в нем христианина, а иудей — иудея. Притворство адепта антисистемы было уже заложено в его воспитании, в его подготовке: каждому казаться своим, иначе ты не каждого сможешь соблазнить!

Потому-то антисистема более всего опасна молодым людям, не обладающим еще в силу возраста здравым смыслом. Они обычно и попадают в антисистемы. Когда молодому человеку предлагают красивую картину мира, у него, как правило, не хватает сообразительности спросить: «Но каковы ее исходные посылки»? Ведь искусство логики позволяет элегантно построить концепцию из любой посылки! А дабы разрушить принцип разрешенности лжи, необходимо всякий раз требовать предъявить первоначальную посылку.

Неслучайно очень многие антисистемы были герметичны. Термин происходит от имени Гермес — то ли бога Гермеса, то ли великого египетского ученого и мага Гермеса Трисмегиста (Гермеса Трижды величайшего); а может, это, вообще, одно лицо. Герметичными называют системы, которые ограждены от проникновения общества в их сущность ритуалом инициации (или посвящения).

Например, в масонстве существует 33 градуса, или 33 ступени, на каждую из которых неофита возводят. На каждой следующей ступени он получает дополнительную информацию, новую сравнительно с той, коей обладал на предшествующей, и только дойдя до последней, наконец, узнает, чему же действительно служит данная система. Не все герметичные системы — антисистемы. Но все антисистемы в той или иной степени герметичны и сразу правды неофиту не говорят. Не мог же еретик-альбигоец (на самом деле провансальский антисистемщик XI века) сказать первому встречному католику: «Главный злодей — тот, кого ты почитаешь под именем Христа, а мы с ним сражаемся. Мы служим ангелу света Люциферу». За такие слова его могли и побить. Потому он говорил: «Мы служим Христу, мы служим свету. Но тебе немного наврал твой кюре — человек, конечно, хороший, но недоучка. А вот мы доученные. На самом деле Христос был светлой и духовной сущностью, потому его распять не могли (свет распятию не подлежит), а распяли другого — его двойника». Так неофит преодолевал первую ступень, а уж последнюю истину ему сообщат, лишь когда он будет совсем готов.

Принцип разрешенности лжи универсаленего можно наблюдать во всех антисистемах. Видимо, он вытекает (это — моя гипотеза) из очень простой предпосылки: антисистемы синкретичны, все они сляпаны из далеких друг от друга систем, и только ценой лжи можно добиться их объединения в некое целое, иначе они несовместимы.

Не знаю, что будет после конца истории человечества, в коем не сомневаюсь — Библия нам не лжет. Может, тогда человечество и разрешит проблему единства. Но по крайней мере в этой истории буддизм несовместим с христианством, хотя можно прекрасно жить вместе и быть дружелюбными. Дело в том, что христианин — самый последовательный материалист, если не считать вульгарных материалистов вроде марксистов. Он полагает, что материя реальна, и она — прекрасное творение Божье. А для последовательного буддиста реальный мир — это майя (иллюзия), а мир заключен в нем самом. Тогда как же совместить безо лжи эти две системы?! Разумеется, глубоко порядочным и достойным может быть как христианин, так и буддист. Но человек, утверждающий, что он одновременно христианин и буддист, и что вообще это — одно и то же, в худшем случае — злодей, а в лучшем — дурак, наслушавшийся злодея.

4. Способность капсулироваться. Антисистемы обладают поразительным свойством сжиматься, капсулироваться. Это означает, что в неблагоприятных условиях они могут исчезать с исторической сцены, сохраняя ядро антисистемы в тайне, а затем, в благоприятный момент, разворачиваться вновь — в полную силу. Когда зороастрийские маги-жрецы (высокоученые люди, люди древней религиозной традиции) докопались до антисистемной сущности учения Мани, он был жестоко казнен, а антисистемщиков в Иране начали избивать. Римская империя не то чтобы устраивала постоянные избиения манихеев, но тоже их преследовала. А после падения Рима в 476 году за манихеев твердо взялись варварские короли, которые уже были христианами. В итоге к VIII веку из источников упоминания о манихеях исчезают.

Однако проходит пара сотен лет, и вдруг в X — раннем XI веке вокруг Средиземного моря появляется целая пачка антисистем, одна хуже другой, и во всех прослеживается манихейский след. Они разные, но то, что они генетически связаны с манихейством, очевидно. В мире мусульманском их называли карматы, в Армении — тондракиты, в Византии — павликиане, в Болгарии — богомилы, в Италии — катары и вальденсы, в Провансе — альбигойцы. В то время среди исповедующих единого Бога, то есть, среди тогдашних христиан и мусульман, русские были, пожалуй, единственными, кого не затронула антисистема. В домонгольской Руси не видно следов ни одной антисистемы.

Что же касается ислама, то большую часть своей истории он был достаточно веротерпим. Мусульмане считали своим священным долгом обращать в ислам или убивать лишь язычников (это долг священной войны — джихада), но не иудеев и христиан — людей Библии. Христианин имел право остаться христианином. Более того, его даже было запрещено обращать в ислам (Коран, сура Пророки). Другое дело, что это не всегда выполнялось. Точно так же мог сохранить свое вероисповедание и иудей. Позднее к людям Книги причислили и зороастрийцев Ирана, посчитав их тоже последователями единого Бога. Иноверцы в мусульманских державах (например, в Халифате периода его величия) занимали весьма солидное положение. Ученых людей мусульманам долгое время не хватало, потому в раннем исламе как художниками, так и интеллектуалами-советниками, переводчиками, министрами были христиане. А банкирами великих мусульманских властителей были иудеи. И ничего, все уживались! Однако мусульмане безжалостно истребляли антисистемщиков. Даже термин для них был — «зиндики», и в Халифате был специальный чиновник с титулом «палач зиндиков».

5. Способность менять знак. Насколько опасны антисистемы, показывают следующие примеры.

В X веке в Египте антисистема карматов приходит к власти, основав эмират (королевство) Фатимидов. Египет становится фатимидским. Но ведь антисистема по сути своей самоубийственна, и ее приход к власти, казалось бы, должен привести к массовому суициду там, где она победила! Тем не менее массового суицида среди египетских арабов не последовало. А дело в том, что, согласно Гумилеву, антисистема, придя к власти (что бывает редко), меняет знак. Захватившие власть антисистемщики полагают, что дальше государство разрушать нельзя, ибо они теперь у власти, и все уже хорошо, а остальные пусть работают на них. В итоге в Египте возникла не антисистема, а государство с настоящим полицейским режимом, чего мусульмане прежде не знали. В этом государстве было плохо жить, но самоубийственная, разрушающая этническую сущность деятельность карматов прекратилась.

В России антисистема сложилась по крайней мере в середине XIX века и пришла к власти вследствие революции. А затем мы видим то же самое, что и в фатимидском Египте: антисистема, пришедшая к власти, меняет знак. И совершенно напрасно некоторые противопоставляют В. И. Ленина и И. В. Сталина и считают, что первый — хороший, а второй — плохой, или наоборот. На самом деле они вели себя одинаково, и это — поведение антисистемы, меняющей знак. Большевикам можно было устроить искусственный голод в Поволжье в 1920-1922 гг. и уморить 6 млн. человек, но дальше нельзя, ибо дальше мужик должен этих антисистемщиков кормить. Отсюда НЭП. Так антисистема меняет знак по-ленински. Большевикам можно было разложить армию собственной страны и украсть у нее победу (кстати, Первая мировая война продлилась лишний год из-за Русской революции — Германия не выдержала бы еще один год военных действий), но дальше нельзя, ибо дальше мужик должен этих антисистемщиков защищать. Потому снова были введены погоны, генеральские звания и все прочие как бы имперские атрибуты, включая гимназические переднички школьниц. Так антисистема меняет знак по-сталински.

Если же антисистема теряет власть, она вновь меняет знак и возвращается к антисистемному разрушению. Например, после падения фатимидского Египта, выяснилось, что антисистемное мировоззрение существует там по-прежнему: возникла жуткая секта ассасинов — последователей Старца Горы. Они понастроили замков на абсолютно неприступных скалах и оттуда отдавали приказы. Ассасины не стремились захватить власть, не создавали государства, они управляли государствами вокруг себя (как мусульманскими эмиратами, так и герцогствами крестоносцев). Того же, кто пытался им противостоять, они немедленно убивали. Посланный ассасин, совершив убийство нужного человека, радостно шел на пытку и казнь в полной уверенности, что за это убийство он отправляется в рай («Ну, пытать будут, так в самом худшем случае несколько часов, а рай же вечный!»). А как будет в раю, он уже видел: ему показали рай под наркотиком (слово «ассасин» — это «гашиш» (un haschisch) во французской огласовке).

Эта антисистема была страшной, потому что научилась бить прямо по пассионарности этноса. Ведь убивали лучших людей — самого честного кадия, самого сильного эмира, самого твердого в католической вере крестоносного барона или графа. Выдающийся ученый и честный вазир Низам-аль-Мульк попытался бороться с ассасинами — убили. Маркиз Бонифаций де Монферрат попытался бороться с ассасинами — убили в два счета.

И все же рано или поздно антисистема наталкивается на тех, кто способен ее сломить. Для ассасинов таковыми оказались монголы. Они пришли на Ближний Восток в XIII веке и были тогда весьма пассионарны. Естественно, Старец Горы немедленно послал ассасина убить монгольского чиновника, выбрав самого энергичного и честного среди них, что и было исполнено. Но монголы были твердо убеждены, что их убивать нельзя. В итоге, несмотря на то, что ассасинские твердыни стояли на скалах и считались абсолютно неприступными, их взяли, а всех ассасинов сбросили в пропасть. Таким образом, эта антисистема окончательно прекратила свое существование.

Большая часть антисистем Древности и Средневековья была уничтожена путем физического истребления их адептов. На смену им пришли антисистемы Нового времени, но они существенно отличаются от прежних тем, что их ненависть обращена не на мироздание вообще, а на конкретную культуру. Именно с такими антисистемами мы имеем дело с XIV века по сию пору.

Раздел 4

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача

?

Log in

No account? Create an account